Летчик для особых поручений

Алешка видел над пластмассовой спинкой его затылок, плечи и высоко поднятые коленки. Они двигались, когда Летчик нажимал на педали. Самолет летел на юг, солнце светило почти навстречу. Волосы у Летчика горели от лучей, а коленки блестели, как твердые коричневые каштаны.

– Летчик! – окликнул Алешка. – Ты где так загорел?

– Здесь, – отозвался Летчик, не обернувшись. Поднял руку и щелкнул по стеклу колпака. – Это органическое стекло, оно пропускает все лучи, не то что оконное. А ведь я летаю под самым солнцем.

– Приходится! – громко сказал Летчик.

– Это ничего, что я с тобой разговариваю? – спросил Алешка. – Может быть, во время полета нельзя?

Летчик повернул голову. Он улыбался.

– Можно! Только мне плохо слышно, мотор мешает. Если хочешь, иди сюда.

Между пилотским креслом и стенкой кабины был узкий промежуток. Алешка протиснулся туда и сел на корточки.

Впереди покачивался горизонт. Прямо в лоб били солнечные лучи. Алешка жмурился.

– Тебе не мешает солнце? – спросил он у Летчика.

И правда, его светлые серые глаза смотрели вперед без прищура. В них блестели два крошечных солнышка.

– Далеко до Ветрогорска?

– В сумерках прилетим.

– Ой… А нельзя постараться, чтобы пораньше? Мне надо успеть в музей. Вечером его, наверно, закроют.

Летчик покачал головой.

– Бесполезно стараться.

– Ну разве ты не понимаешь? Ты же в сказку попал. А в сказках много всяких правил. В Ветрогорск всегда прилетают после заката.

– А если на сверхзвуковом самолете?

– Хоть на сверхзвуковом, хоть на ковре-самолете, хоть на воздушном шаре, хоть на ракете… Надо, чтобы солнце село, иначе летчик не увидит город.

Алешка помолчал, набрался смелости и задал самый главный вопрос:

– Послушай… А ты по правде летчик? Самый настоящий? Ты только не обижайся.

Летчик серьезно сказал:

– Я нисколько не обижаюсь. Если бы ты это перед полетом спросил, было бы обидно. А ты ведь не испугался лететь со мной.

– Я и сейчас не боюсь. Мне просто интересно. Ты так же работаешь, как взрослые пилоты?

– Почти так же… Ну нет, не совсем. У меня другие рейсы. Я – Летчик для Особых Поручений.

– Но ведь это еще главнее, чем простой летчик, да? Ведь Особые Поручения – самые трудные?

– Не обязательно. Просто они – особые.

– А почему тебя на эту работу назначили? Ну… ты же еще не взрослый. Ведь на важные дела всегда больших посылают.

– Больших нельзя. Часто приходится летать в сказки, а взрослые в них плохо разбираются. Они обязательно что-нибудь напутают.

– А разве нет взрослых, которые хорошо понимают сказки?

– Есть, конечно. Только они не умеют водить самолеты.

– А таких, кто умеет летать и в сказках разбирается, значит, нет?

– Не знаю… Я слышал про одного. Но он жил давно. Он был истребитель и погиб, когда дрался с фашистами.