Многая лета

Фаину спугнул скрип половиц в комнате Величко-Величковской, и она неслышно отступила назад, чтобы упасть на кровать и всю ночь раскладывать в уме свою будущую жизнь, которая, конечно же, будет прекрасной, как ночное небо, что сейчас сеет звёзды над спящим Петроградом.

* * *Примерка свадебного платья состоялась поздно вечером в затихших комнатах детского сада. Привычно проверяя порядок, Фаина скользнула взглядом по длинному низкому столу, застеленному графскими скатертями, по ряду лавок вместо стульев — так детям удобнее, в дальнем углу ореховым блеском отсвечивало фортепьяно. Над головой — о чудо! — горела электрическая лампочка, потому что в прошлом месяце наконец заработала электрическая подстанция. С лозунга на стене на Фаину, Надю и Лидочку неодобрительно взирал усатый рабочий с огромным молотом в руках.

— Выпил самогона и пошёл крушить, — как-то раз контрреволюционно заметила Надя.

Фаине лозунг тоже не нравился, но уполномоченный по материнству и детству настоял, чтоб на стенах висела пролетарская наглядная агитация, поэтому пришлось подчиниться.

— Фаина, если ты будешь вертеться, то я уколю тебя булавкой. — Надя старательно прикалывала кружева к кокетке платья. Она обернулась к Лидочке. — Посмотри, ровно?

Лидочка критически вгляделась в крой и нахмурила лоб:

— Мне кажется, надо бы немного повыше.

Взяв портновскую линейку, она показала несколько сантиметров и мечтательно посмотрела в окно, за которым маячил призрак ночи."

"— Ах, если бы я была невестой! — Лидочка всплеснула руками и покружилась вокруг себя в беззвучном танце. — Но мне никто не предлагает. Даже противный сын маминой подруги, который прежде был влюблён в меня до печёнок. Правда, его любовь приключилась ещё в гимназии и закончилась вместе с мятным пряником, который он стащил у меня из ридикюля.

— Ещё успеешь стать и невестой, и женой, — успокоила её Фаина и, конечно, шевельнулась. — Ой!

— Предупреждала же, что уколю, — нахмурилась Надя, но тут же рассмеялась, — говорят, если портниха уколется, то обновка понравится. Вспомни об этой примете, когда будешь дошивать наряд.

— Сейчас вернусь домой и простегаю подол, пока Капитолина спит, — пообещала Фаина, хотя совсем не была уверена, что не задремлет от усталости. С помощью Нади и Лидочки она шила свадебный наряд уже почти десять дней. Точнее не шила, а перешивала из огромного шёлкового платья, купленного на рынке. Перешивать всегда труднее, чем шить новое, поэтому несколько дней ушло на распарывание, стирку и глажку деталей. Подбадривало то, что ширины юбки хватит не только для неё, но и для Капитолины, которую тоже надо принарядить к торжеству.

Жениха Фаина видела совсем мало.