Меч Лета

 – Абдель потрясающий. И Амир тоже классный. Но все равно выходить по решению родственников насильно замуж, если сама человека не любишь…

– Да что ты несешь, – перебила она. – Я с двенадцати лет влюблена в Амира.

Лодка надсадно скрипела, то поднимаясь на волнах, то ухая вниз. Харальд продолжал исполнять йотунский вариант американской национальной туристической песни «Девяносто девять бутылок пива».

– А-а, ну это другое дело, – смущенно отреагировал я на реплику Сэм.

– Хотя по-любому это не твое дело, – хмуро бросила она мне.

– Ну да. Конечно. – Я уже сам был не рад, что затронул такую тему.

– Во многих наших даже традиционных семьях не просто стараются подыскать девушке хорошего жениха, но и прислушиваются к ее мнению, – сообщила она.

– И это прекрасно, – одобрил такую позицию я.

– Мне стало многое ясно, когда я подросла, – продолжала она. – Бабушка с дедушкой взяли меня к себе после смерти мамы. Но она-то без мужа меня родила, и для старшего поколения это весьма щекотливый вопрос.

– Понимаю, – покивал я, оставив при себе уточнение: «В особенности если твой незаконный родитель – отец зла Локи».

– Мама была врачом. Она обнаружила Локи в отделении скорой помощи, – похоже, прочла мои мысли Сэм. – Не знаю уж точно, что с ним случилось. Вероятно, перерасходовал энергию, пытаясь материализоваться в Мидгарде, часть его застряла между мирами, и в Бостоне он возник слабый, беспомощный, почти в предсмертной агонии.

– А она его вылечила, – догадался я.

Сэм стряхнула с запястья капли морской воды.

– Можно и так сказать. Отнеслась к нему очень по-доброму и внимательно. Все время, пока он не выздоровел, находилась подле него. Ведь Локи способен очаровать, когда хочет.

– Знаю, – вырвалось у меня, но я тут же спешно поправился: – Из всяких преданий, конечно. Ты сама-то когда-нибудь с ним встречалась?

Она смерила меня хмурым взглядом.

– Мне не нравится мой отец. В харизме, конечно, ему не откажешь, но что с того, если он лжец и убийца. Несколько раз являлся меня навестить, но я говорить с ним отказывалась. Это сводит его с ума. По-моему, для него хуже нет наказания, чем когда его игнорируют. Скромным и незаметным его уж точно не назовешь.

– Скромный и незаметный бог Локи, – повторил я, прекрасно ее поняв.

– Каким бы он ни был, – вздохнула Сэм, – мама меня воспитывала в основном одна и так, как считала нужным. Она была очень упорная, волевая и всегда поступала по-своему. А в местной общине меня, конечно, считали товаром порченым. А как же иначе. Я ведь незаконнорожденная. Поэтому дедушка с бабушкой считают большим везением, что Фадланы благословили мой будущий брак с Амиром. Я ведь ему ничего не прибавлю.