Меч Лета

А может быть, просто посвистывал, как обычно делает сильный ветер, а мне просто везде мерещился волчий вой.

Блитц, прихрамывая, перемещался от одной тени к другой. Ярко-полосатый шарф Хэрта совершенно не соответствовал мрачному выражению его лица. Мне хотелось его расспросить на предмет рунной магии, раз он такой знаток в этой области и вообще единственный из живущих смертных, кто ею владеет. В основном-то меня интересовало, нет ли какой-нибудь руны, с чьей помощью можно взрывать волков, и желательно с безопасного расстояния. Но задавать Хэрту вопросы сейчас было явно бессмысленно. Он шел, глубоко засунув руки в карманы, а это у него значило: не хочу разговаривать.

Мы как раз проходили мимо моего старого доброго спального места под мостом, когда Сэм проворчала:

– Мимир. Я должна была знать, что он в это дело замешан.

Я ехидно на нее глянул.

– А не ты ли только что вся от почтения исходилась? Лорд Мимир, вы оказали нам честь, мы польщены…

– Естественно, если уж он нам явился, я должна была обращаться к нему почтительно, – перебила она меня. – Как-никак, один из старейших богов. Но он совершенно непредсказуем. Всегда трудно определить, чью он сторону занимает.

Блитцен хромым прыжком сиганул в тень от ивы, спугнув нескольких уток.

– Капо всегда на стороне тех, кто не хочет умирать. Неужели вам этого мало?

Сэм язвительно фыркнула.

– Поэтому-то вы на него и работаете, да? Исключительно по доброй воле и зову сердца. И, разумеется, вам даже мысли не приходило испить из его колодца в обмен на определенную плату.

Блитц и Хэрт понуро молчали.

– Ну, что и требовалось доказать, – тряхнула головой Сэм. – Но я не часть плана Мимира и пить его лимонад магических знаний не собираюсь.

– На лимонад непохоже, – возразил Блитц. – Больше напоминает пиво из корнеплодов с легким оттенком гвоздики.

Сэм повернулась ко мне:

– Тут явно что-то не складывается. Я понимаю, найти Меч Лета. Но тащить его после этого на остров, именно туда, где Сурт им и намерен воспользоваться в своих целях… – Она развела руками. – По-моему, крайне неосторожно и вряд ли мудро.

– Но меч-то будет уже у меня в руках и…

– Магнус, – не дослушала меня она. – Твой отец отдал меч, и за это в Рагнарок должен быть убит Суртом. Так уж назначено судьбой. Так написано в большинстве историй. А значит, меч все равно рано или поздно окажется у Сурта.

Меня от таких предсказаний кидало в жуть. Страшно было даже представить себе, что вот так живешь и загодя знаешь, какая смерть тебе суждена. Тут, по-моему, даже бог может спятить.

– А почему Сурт так ненавидит именно моего отца? – не понимал я. – Гораздо логичнее ему было бы выбрать для этого какого-нибудь большого и сильного бога войны.

– Сынок, – с хмурым видом проговорил Блитцен.