Конец лета

Динна стиснула зубы, и Бен снова засмеялся. Он развернул газету на той странице, где были помещены отзывы о выставке. Однако Бен знал, что там будет написано. Он достаточно давно занимался этим бизнесом, чтобы знать результат заранее. И, пробежав глазами статью, Бен понял, что не ошибся.

– Ну что, ты готова?

– Бенджамин! Читай же, черт бы тебя побрал! – прорычала Динна.

Бен начал читать монотонным голосом. Динна смотрела на него с ужасом.

– «...блистательная, тонкая манера письма, которая свидетельствует не только о годах учебы и преданности работе, но и о таланте такого масштаба, какой, к сожалению, встречается нечасто».

Динна недоверчиво нахмурилась и убрала от головы подушку.

– Не может быть, ты это сам придумал!

Она попыталась выхватить у него газету, но Бен не дал ей такой возможности, он вытянул руку и, держа газету так, чтобы Динна не могла до нее дотянуться, стал читать дальше, пока не дочитал статью до конца.

– Не верю. – Динна была потрясена. – Этого не может быть.

– Почему же не может? Я давно тебе говорил, что ты талантливый художник. Это знал я, теперь это знают критики и люди, которые купили твои картины. Это знают все, кроме одной уже большой, но очень глупой и не в меру скромной девочки.

Бен придвинулся ближе и стал щекотать Динну.

– Перестань! Я теперь знаменитость, не смей меня щекотать! – Но она так смеялась, что не могла ему помешать. – Прекрати, я теперь звезда!

– Правда? А кто сделал тебя звездой? Кто тебе твердил, что ты должна устроить выставку? Кто тебя уговаривал? Кто, впервые увидев твои работы, сразу понял, что их нужно представить публике? Ну? Нет, ты скажи, скажи!

Теперь они смеялись уже вместе. Бен сгреб ее в охапку, подол ее бледно-розовой шелковой ночной рубашки задрался до талии. На секунду Бен замер и посмотрел на женщину, лежащую в его объятиях. Никогда еще Динна не казалась ему такой нежной, хрупкой, прекрасной, ему хотелось обнимать ее вот так всю жизнь. Он мечтал, чтобы время остановилось.

– В чем дело, дорогой? – Динна увидела выражение глаз Бена и теперь наблюдала за ним с некоторой опаской. – Что-нибудь не так?

– Наоборот. Ты прекрасна до невозможности.

– И полностью твоя.

Динна легла на него сверху, улыбнулась счастливой улыбкой и припала к его губам в долгом нежном поцелуе. Не прошло и минуты, как ее ночная рубашка уже валялась на полу. Только после полудня они наконец встали с постели. Динна сонно зевнула и, обнаженная, подошла к двери на балкон. Ее распущенные волосы струились по спине темным шелковым водопадом. Бен любовался ею, все еще лежа в постели. Ему хотелось, чтобы и она оставалась в постели вечно.

– Знаешь, кажется, ты губишь мою карьеру, – сказал он, не отрывая взгляда от Динны.