Конец лета

Раздался хлопок, и в воздухе сильно запахло газом. Наконец вспыхнули языки пламени, и тепло разлилось вокруг моих ног. – Теперь лучше?

Лучше не стало, так как холод таился где-то внутри меня и никакое тепло мне бы не помогло, но я молча кивнула. Довольный, Синклер сел на плетеный стул, стоявший у коврика перед камином, закурил и, подняв бокал с виски, торжественно произнес:

– Я так жду тебя!

Это была наша старая шутка, означавшая перемирие. Мне полагалось тоже поднять бокал и ответить: «Я тоже жду тебя». Но я не стала этого делать, так как не была уверена, останемся ли мы друзьями после всего случившегося.

Разговор не клеился. Я допила свой херес, поставила бокал на стол и, видя, что бокал Синклера почти полон, сказала, что пойду приведу себя в порядок. Мне не хотелось предстать перед бабушкой заплаканной растрепой. Синклер обещал меня подождать, и я, спотыкаясь, поднялась по лестнице, отыскивая дамскую комнату, которая оказалась на редкость отвратительной. Я взглянула в зеркало и увидела ужасающую физиономию. Тогда я торопливо вымыла лицо и руки холодной водой, извлекла из кармана щетку для волос и причесалась. Все это время меня не покидало чувство, будто я смотрю какой-то американский фильм ужасов, где владелец похоронного бюро приводит в порядок мертвое тело.

Наведя марафет, я спустилась и обнаружила, что в нашем унылом зале пусто, зато за дверью, ведущей в бар, слышался голос Синклера, разговаривающего с барменом. Я поняла, что он решил воспользовался моментом и пропустить еще один бокал в более приятном обществе.

Не зная, чем заняться, я решила вернуться к машине и подождать Синклера там. Накрапывал мелкий дождик, и вскоре рыночная площадь превратилась в черное болото, где тут и там мерцали желтые уличные фонари. Я сжалась, обхватила плечи руками и вскоре настолько продрогла, что не могла даже достать сигарету. Но вот дверь «Кримонд армс» отворилась, на пороге возник силуэт Синклера, и кузен, шлепая прямо по лужам, направился ко мне.

В его руке я заметила газету.

Синклер влез в машину, хлопнул дверцу и оцепенел, ничего не говоря. От него разило виски. Сколько же он пропустил бокалов, пока я приводила себя в порядок? Поняв, что он не собирается заводить «лотус», я не выдержала:

– Что-то случилось?"

"Синклер продолжал молчать, опустив голову, и только тут я заметила, как сильно он побледнел.

Охваченная ужасом, я пролепетала:

– Синклер?

Он протянул мне газету. Это был местный вечерний выпуск, наверное прихваченный им в баре. Я пробежала взглядом заголовки, узнав о дорожных происшествиях. На следующей полосе красовалась фотография нового члена городского муниципалитета, потом на глаза попалась колонка, посвященная какой-то девушке из Трумбо, преуспевшей в Новой Зеландии.