Конец лета

Заброшенная, я отправлялась на берег океана, прихватив что-нибудь из провизии (обычно гамбургеры и кока-колу), книгу, большое мохнатое полотенце и Рыжика за компанию.

Рыжик – кличка собаки. Моей собаки. Существа неопределенной породы с шерстью цвета ржавчины, зато отличавшегося большой сообразительностью. Когда мы приехали сюда, еще весной, у нас не было собаки, и Рыжик, шпионивший за вновь прибывшими, решил исправить этот недостаток. Начал он с того, что целыми днями торчал под дверью. Я гнала незваного гостя прочь, отец швырял в него старые ботинки, но он раз за разом возвращался, ничуть не раскаиваясь и не тая на нас зла, садился в двух шагах от заднего крыльца и по-собачьи улыбался, виляя нелепым коротким хвостом. В одно жаркое утро, сжалившись над беднягой, я вынесла ему миску с холодной водой. Пес жадно вылакал ее и опять оскалился, яростно размахивая куцым своим обрубком. На следующий день я презентовала ему старую кость, которую он вежливо взял, отнес подальше, закопал в землю и через пять минут вернулся, снова радостно поигрывая хвостом.

Отец вышел из дома и по привычке швырнул в него ботинок, но без особого энтузиазма. Думаю, он хотел показать, кто здесь хозяин. Рыжик все понял и подбежал поближе.

– Интересно, чей он? – спросила я у отца немногим позже.

– Кто его знает?..

– Похоже, песик решил, что он наш.

– Ошибаешься, – хмыкнул отец. – Он думает, что это мы принадлежим ему.

– Он не агрессивный, и вообще... от него не пахнет.

Отец оторвался от своего журнала и поднял брови:

– Ты намекаешь на то, что хочешь приютить это чертово создание?

– Даже не знаю... я не представляю, как можно от него избавиться.

– Разве что пристрелить.

– О нет!

– У него могут быть блохи. Занесет их в дом – ты первая заплачешь!

– Я куплю блошеловку.

Отец пристально уставился на меня поверх очков, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Ну пожалуйста! – взмолилась я. – Почему бы и нет? Когда ты уедешь, он составит мне компанию.

– Хорошо, – сдался отец."

"Я тут же влезла в первые попавшиеся туфли, свистнула собаке, и мы направились в Ла-Кармеллу к самому модному ветеринару, где битый час проторчали в небольшой приемной, забитой избалованными пуделями и надменными сиамскими кошками и их не менее колоритными хозяевами. Наконец подошла и наша очередь. Ветеринар осмотрел Рыжика и заверил, что пес в полном порядке, сделал ему укол и напоследок посоветовал купить ошейник от блох. Я расплатилась, подобрала в ближайшем магазине ошейник, и мы двинулись в обратный путь. Когда мы вернулись, отец все еще читал свой журнал. Рыжик вежливо остановился пороге, ожидая, когда ему предложат сесть, но, так и не дождавшись приглашения, с удобством расположился на старом ковре, расстеленном перед камином.