Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

— Думал, ваш род давно вымер.

Зара не ответила. Ее лицо исказилось от напряжения, глаза пылали золотым огнем, а огненные крылья стали больше и ярче. С каждой секундой контроль ускользал от нее все дальше.

— Что, язык проглотила? — Гаспар сделал выпад, и струя плазмы устремилась к девушке.

Зара инстинктивно выставила руку, и вместо привычного огненного щита из ее ладони вырвался настоящий огненный вихрь — не просто пламя, а нечто первозданное, яростное, живое. Вихрь не просто блокировал плазменную атаку — он поглотил ее, усилился и расширился.

— Какого… — Гаспар отпрыгнул назад, когда огненная стена надвинулась на него.

Пламя Зары становилось неуправляемым. Оно уже не подчинялось ее воле, а жило собственной жизнью, питаясь ее магической энергией и эмоциями. Девушка пыталась сдержать его, но огонь только разгорался сильнее.

— Я… не могу… — прошептала она, и ее голос потонул в реве яростного пламени.

Золотые сполохи взметнулись к небу, формируя вокруг нее огненный кокон. На мгновение в центре огня появился силуэт гигантской птицы — настоящего феникса, расправившего крылья. А затем Зара потеряла сознание, рухнув на землю, словно марионетка с обрезанными нитями.

Но даже после этого пламя не погасло. Оно окружило ее тело, словно защитным куполом, не подпуская никого близко.

На другой стороне площади Голдльюис Диккенс вел свой собственный танец смерти с Изабель Ламбер. Винтовка снайпера светилась жутковатым сиянием, а «Око Разрушения» вращалось все быстрее, питаясь его жизненной силой.

— Ты, действительно, думаешь, что можешь победить меня? — Изабель парировала очередной выстрел зеленым энергетическим щитом. — Я поглощала жизненную силу десятилетиями! Я в этом куда лучше тебя, мальчишка.

Голдльюис не тратил дыхание на разговоры. Он быстро сменил позицию, скользнув за обломок колонны, и активировал на винтовке переключатель режима.

— Режим «Разделяющий Горизонт», — прошептал он, и ствол оружия трансформировался, приобретая геометрию, противоречащую здравому смыслу.

Выстрел расщепился на семь параллельных энергетических потоков, каждый из которых искал слабое место в защите женщины. Три потока в итоге пробили ее щит, оставив дымящиеся отверстия в плече и боку.

Изабель зашипела от боли, но тут же ответила собственным навыком. Ее пальцы изогнулись немыслимым образом, и в воздухе материализовались изумрудные нити — тонкие, почти невидимые, но смертоносные. Каждая нить представляла собой концентрированную жизненную энергию, извращенную и искаженную некромантией.

— Колыбель Жизни, — произнесла она с улыбкой, и нити устремились к Голдльюису, сплетаясь в сложный узор.

Снайпер пытался уклониться, но нити двигались слишком быстро.