Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2

Дальше будет хуже.

И словно в подтверждение ее слов воздух внезапно задрожал от низкого, вибрирующего звука. Что-то приближалось, и это что-то было намного крупнее крысоподобных тварей.

Из темноты между кораллами появились новые монстры. На этот раз противники выглядели серьезнее.

— Гончие Тиндала, — тихо произнесла Зара, и в ее голосе прозвучал нескрываемый страх. — Я лично заносила сведения о них в бестиарий Гильдии.

Существа, которые выходили на нас, были воплощением кошмара. Худощавые, но мускулистые тела на неестественно длинных ногах-лапах. Головы с ужасающими пастями, из которых высовывались длинные, извилистые языки. Размером они были с человека, но двигались с грацией хищников, знающих свою силу.

Но самое жуткое началось, когда первая гончая… прыгнула вперед. Не просто подпрыгнула — исчезла в воздухе и материализовалась в десяти метрах от нас, словно телепортировалась.

— Вот теперь интересно, — пробормотал я, наконец доставая меч.

S-ранговые Охотники тоже решили, что пора действовать.

Бартоломей Реккар первым ринулся в атаку. Его гигантская кувалда засияла темным светом, и когда он обрушил ее на ближайшую гончую, вес оружия увеличился в сотни раз в момент касания. Тварь просто расплющилась о морское дно, а от удара образовалась воронка глубиной в несколько метров.

Гигант прорычал что-то нечленораздельное, разворачиваясь к следующему противнику.

Гаспар Монклер действовал с хладнокровием опытного военного. Его плазменное копье превратилось в белую молнию, рассекающую воздух. Каждый удар оставлял выжженные дыры в телах гончих, а сам он двигался с точностью танцора, выступающего на сцене, никогда не находясь там, где его ожидал противник.

Эдмонд Кортес сражался как настоящий аристократ — элегантно и почти лениво. Его темная магия материализовалась в виде черных лиан, которые выходили прямо из теней и опутывали гончих. Монстры пытались телепортироваться, но магия следовала за ними, и вскоре воздух наполнился их предсмертными воплями.

— Довольно примитивные создания, — заметил он, стряхивая пепел с трубки.

Изабель Ламбер была самой жуткой из всех. Она просто шла вперед, и гончие, которые пытались на нее напасть, начинали сохнуть на глазах. Их плоть сморщивалась, кости становились хрупкими, а через несколько секунд от монстров оставались только высохшие останки.

— Простите, — извинилась она перед одной из умирающих гончих тем же тоном, каким извиняются за то, что наступили кому-то на ногу.

Голдльюис Диккенс выбрал позицию на возвышении и методично расстреливал гончих из своей винтовки. Каждый выстрел попадал точно в цель, а сила пуль была такой, что они прошивали монстров насквозь.