Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

— То есть, я чуть не переспал с богиней? — задумался я. — Надо будет добавить это в резюме.

— Так вот, она хочет поговорить, — отмахнулась рукой от моей фразы Зара, словно пропуская ее мимо. — Лично. Сказала, что хочет обсудить кое-что важное.

— Что ж, я не против поболтать с богиней. По крайней мере, это интереснее, чем общаться с богом-психопатом и его не менее долбанутым апостолом.

— Отлично.

Глаза Зары внезапно вспыхнули ярким пламенем, а ее расслабленное выражение лица сменилось на игривое и хищное. Это была уже не Зара. Ее движения стали более плавными, кошачьими, а в воздухе запахло раскаленным металлом.

— Наконец-то! — пропела она сладким, многогранным голосом, в котором слышался шелест огня.

В следующее мгновение она с кошачьей грацией запрыгнула сверху на меня, усаживаясь на бедра. Я ощутил жар ее тела даже через одежду. Она медленно потерлась ягодицами о мой пах, ее огненные глаза смотрели прямо в мои.

— Наконец-то мы можем поболтать по-настоящему.

Я вздохнул, положил руки ей на талию и небрежно скинул ее с себя на соседний шезлонг. Затем сел, потягиваясь.

— Богини, демоницы… у вас у всех один и тот же сценарий. Личное пространство. Отличное изобретение, попробуй как-нибудь. Сначала выкладывай, о чем хотела поговорить?

Лисара обиженно закатила глаза и демонстративно вздохнула, хотя и ежу понятно, что все это лишь представление.

— Ладно-ладно. Я хотела поговорить с тобой, Дарион, о том, кого ты остановил в тот день, когда мы сражались с той пресловутой техномагичкой. Поговорить об Азатоте. И о том, что вас смертных может ждать дальше.

Глава 11

Боги, собаки и кинозвезды

Я устроился поудобнее на шезлонге, наблюдая за тем, как Лисара пытается придать своему лицу серьезное выражение. Получалось у нее не очень — в глазах все равно плясали озорные искорки.

— Итак, Азатот, — начала она, облизнув губы. — Тот еще ублюдок, скажу я тебе. Знаешь, почему его называют Слепым Безумным Богом? Потому что эта скотина буквально не видит разницы между созиданием и разрушением. Для него всё — хаос, все — игрушки.

Она встала и начала расхаживать по крыше, довольно эмоционально жестикулируя. Каждое движение оставляло в воздухе легкие огненные следы.

— Давным-давно, когда вселенная была молодой и глупой, Азатот творил что хотел. Целые миры возникали и исчезали по его прихоти. Представь себе кого-то с безграничной силой и полным отсутствием эмпатии. Вот это он и есть.

— Звучит как обычный злодей из моего прошлого, — пробормотал я."

"Лисара фыркнула и продолжила:

— В конце концов, нам, остальным богам, это надоело. Ну серьезно, пытаешься построить что-то красивое, а этот придурок приходит и все ломает просто потому, что ему скучно.