***надцать лет спустя

К тому же вечер ничего хорошего все равно не принес – человечек, с которым он должен был пообщаться на предмет углубленного изучения состояния дел Ларисиной фирмы, на связь почему-то не вышел. Ладно, невелика потеря, как говорится, не имей сто рублей, а имей сто друзей. И выйти на тогда, кто войдет в положение, не так и трудно, только очень уж затратно по времени. Будь заказчиком музыки кто-то другой, Чернышов бы его уже послал. Сумма потери не так уж и велика, было бы о чем печалиться. Но Юрия Семеновича уважал, да и не хочется портить такие душевные отношения. Так что придется ещё немного с бубном поплясать.

К его облегчению, знакомая малолитражка стояла именно там, где и говорила Ларка. А её хозяйка сидела внутри, настороженно оглядываясь по сторонам. Близость кладбища вообще настраивает на некоторую тревожность, а уж когда ночь на дворе, а ты в заглохшей машине, наверное, и вовсе жутко. Да и сам Александр, который уже давно принял, как факт, что самые безопасные люди это мертвые, и то чувствовал себя слегка неуютно.

От стука костяшками пальцев по стеклу Лариса вздрогнула, но, увидев стучащего, с явным облегчением выдохнула и открыла дверцу.

- Спасибо, что так быстро. - Она заперла машину и послушно пошла за Чернышовым. – Извини ещё раз, что отвлекла. Попробовала дозвониться Косте, у него телефон отключен, а на рабочий не отвечает.

Она чуть дерганым движением откинула прядь со лба и села на пассажирское сиденье.

- Хватит извиняться, все нормально, - заметив, как она чуть сжалась, а на плечах появилась «гусиная кожа», он стянул легкий пиджак. – На, укутайся, а то простынешь.

- Да я не замерзла, скорее, это нервное.

Но пиджак взяла.

- Тебя в офис?"

"- Да, если можно. Но можешь высадить на проспекте, сама доеду. Это сюда автобусные маршруты не доходят, а там на общественном транспорте доберусь.

Неудивительно, что городской транспорт не ходит на кладбище, больно уж специфический маршрут. Тем более ночью.

- Не тарахти, - он мотнул головой, прерывая речь Ларисы. – И отвезу, и домой потом заброшу, нечего по темноте одной шастать.

- Спасибо.

Оба замолчали, Лариса притихла, глядя в окно, а Чернышов отстраненно смотрел на дорогу.

Назревала проблема.

Она ему нравится. Вот серьезно нравится.

Определение какое-то дурацкое, как будто им по пятнадцать лет. «Нравится». Скорее, тогда уж привлекает. Но это будет уместно больше в сексуальном плане, а Лариска его привлекала во всех. С ней все так же комфортно, пусть порой она и дергается от его слов или прикосновений. Хотя их она вообще умудряется избегать, причем, делать это так, будто ничего и не замечает.

И сразу видно, что так и не простила его. На словах все гладко, но… Это он кожей чувствовал. Её отстраненность и настороженность.