***надцать лет спустя

Она уже развернулась, чтобы уйти, но замерла, остановленная его голосом:

- Может, у тебя есть матрас? Или просто на полу постели, ничего страшного.

- Вот только не надо геройских поступков, - Лариса тихонько фыркнула и оглянулась. – Самопожертвование это хорошо, а самоистязание плохо, у меня даже ковра нет, спать будет жестко. Утром встанешь скрюченным, как столетний дед. К тому же тогда к тебе будет приставать Чапка.

Развалившаяся возле двери в гостиную собака, которая с виду крепко дрыхла, тут же приподняла ухо, а ну как её имя упоминают, потому что вот-вот есть позовут?

Уже когда взялась за ручку двери спальни, скорее почувствовала, чем услышала движение за спиной. Ходил Чернышов очень тихо, чем порой пугал едва не до заикания.

И от этого всего – темноты, в которой каждое движение было почти осязаемым, тишины спящего дома, его дыхания, едва шевелившим её волосы, и просто нервного напряжения последних суток - терпеть невысказанное стало очень сложно. Потому, так и не открыв дверь, она развернулась и прижала ладонь к его рту:

- Саш, не надо. Не говори ничего, хорошо?

- Почему? – прозвучало невнятно, а у Ларисы по спине побежали мурашки от того, как под пальцами шевельнулись его губы, обжигая чувствительную кожу не хуже открытого пламени.

Даже тогда, в угаре юношеских отношений, у них было странное умение настраиваться друг на друга, улавливать настроение. Наверное, потому, несмотря на случавшиеся ссоры, им было удивительно комфортно вместе. Почему-то именно это Лара помнила особенно отчетливо, и сейчас убедилась, что ей не казалось.

- Потому что не нужно, - она громко выдохнула, пытаясь сформулировать мысли, но они разбегались, как тараканы на ярком свету.

- Ты ведь тоже чувствуешь это.

Да, чувствовала, себе самой чего врать-то… С первой же минуты несколько недель назад, потому и пыталась всеми силами оттолкнуть, поставить барьер из собственной неприязни. Дело ведь даже не в сексуальном влечении, будь между ними только оно, было бы намного проще. Чистая механика тела, как ни неприлично это не звучало. Но всё намного серьезнее и оттого страшнее. Страшно снова сорваться, привыкнуть, а потом выть в подушку, как тогда. Не получается у них по-другому, уже проверено. И откуда-то четко знала, что для Сашки всё так же, не желание переспать с бывшей девушкой, доказывая саму себе, что ещё ого-го. Да и не нуждался он ни в каких доказательствах и тупой браваде. Вот только, когда всё закончится, легче ей от этого понимания не будет."

"- Да. Но не всё нужно говорить вслух, и не всему поддаваться. Саш, пойми, мне потом будет больно. Очень. Проверено уже. А я не мазохистка и кайф от этого не ловлю. Поэтому давай оставим всё, как есть. Найдем того, кто ворует у твоего друга, узнаем, кто напал на Костю и… Всё.