Лестница Пенроуза (СИ)

Очень вкусно, а всего-то, кажется, орехово-медовые печеньица. А вот чалдони – простые лепешки из муки, сахара и воды. Но и у них есть секрет – рецепт этот придумал лично Лоренцо.

– Медичи? – осторожно уточнил Артур. – Лоренцо Медичи?

– А какой же еще? – снова удивилась Эльвира.

Имс методично напивался, но ему никак не удавалось опьянеть должным образом.

– Жаль, что он не вернется, – искренне сказал Артур, даже сам от себя не ожидал, что сожалеет. А ему вдруг захотелось увидеть Мерлина – только не в виде кота, а в виде того сладкоголосого синеглазого парня. Такой Мерлин ему нравился.

Эльвира внимательно на него посмотрела и слегка улыбнулась.

– Впрочем, я сейчас за него решаю, а он этого не любит, ох как не любит. Может статься, и свидитесь еще. Уж он-то умеет привязывать к себе людей...

– Да, наверное, – согласился Артур.

– А кстати, Артур, вы ведь еврей? – внезапно спросил Эльвира.

Имс поперхнулся, но Артур и бровью не повел.

– Еврей, – улыбнулся он.

– А как там у вас дела обстоят с принципом талиона? Помнится, в Торе сказано: «А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану...» Придерживаетесь ли вы этого правила?

– Я не настолько еврей, – улыбка Артура стала несколько натянутой.

– О, Эльвира... – уже несколько пьяно сказал Имс. – Боюсь, здесь мы оба как раз настолько евреи! Уж вы не беспокойтесь насчет этого.

– Ну вот и славно! – сказала Эльвира. – Еще вина?

Мерлина они так и не вернули. Вернее, он так и не показался, даже если был поблизости.

Имс был довольно пьян и, кажется, смертельно разочарован, его неожиданно развезло, а ведь часы всего-то отбили три.

– Нам нужен сомнацин, Арти, – сообщил он, – эта ведьма своим последним утонченным намеком просто разожгла во мне жажду мести. А ты, Артур? Пепел стучит в твое сердце?

Имс принялся качаться на стуле и прищелкивать пальцами – желваки ходили на его скулах, и Артур с удивлением заметил, что он еще и зол.

– Я задумал погрузиться в тот же самый сон. Аргентинский. И найти старого козла еще раз. И серьезно с ним на этот раз разобраться. Вот что я решил, Артур, и даже не думай меня останавливать. Если это действительно он... о, я буду достаточно евреем и достаточно садистом, чтобы живьем вырвать его сердце. Как он когда-то вырвал мое.

– Мы ведь не уверены... – вяло возразил Артур.

– Мы уверены, – убежденно сказал Имс.

– И каков твой план? Как мы окажемся именно там? Где гарантия, что время и место будут теми же?

– Мы условимся, где и когда должны оказаться. Сила намерения, Артур. И потом, мы... нарисуем карту сна.