Лестница Пенроуза (СИ)

Пусть ангел апокалипсиса вострубит, мне все равно. Да мне похуй, чьи это проделки, вообще. Как я отпустил тебя тогда?! Почему не нашел?!

– Я не знаю. А ты не помнишь?..

Имс покачал головой.

– Мне даже не снилось снов про прошлое… Хотя… нет, снились. Только обрывки совсем – кабриолет, ты, Эдит Пиаф…

– Мы тогда только познакомились, – кивнул Артур. – Я тоже это видел.

– И это чувство… легкость во всем теле, словно в крови шампанское, все так и пузырится… и пьянит…

– Да, – улыбнулся Артур. – Мы были влюблены.

– Были?! – вскинулся Имс. – Я не вижу разницы. Тогда и сейчас.

– А знаешь… я извлек из этих записей кое-какую конкретную информацию, дорогуша, – Имс перелистал дневник и ткнул пальцем в строчки. – Здесь явно говорится о том, что с нами вместе у Теслы работал некий Нэш, который потом стал эсэсовцем и упек тебя в лабораторию, а потом и в концлагерь. Вполне может быть, что он и шпионил за Теслой от немцев – иначе как бы он так быстро сделал карьеру? Вполне возможно, что я об этом знал, в отличие от тебя, и в свою очередь за ним следил. А теперь внимание: у деда, которого мы видели в нашем сне на яхте, есть фотографии, где он в эсэсовской форме. И загадочный Кобб дал нам ориентировку на дедка именно в связи с Теслой, и не просто так, а по подозрению в шпионаже в пользу Германии, если я правильно понял твои рассказы. Разве ты связи не улавливаешь, Арти? А ведь она толстенная, эта связь! Она просто бросается в глаза!!!

– Господи боже мой, – вырвалось у Артура, и глаза его расширились.

Имс был чертовски прав. А он тут, со своими намеками на бесовщину… как ребенок, честное слово. Как он мог пропустить такое? Как?! Ведь вот он, реальный второй шанс. Отомстить.

– Но я ничего внятного не помню из той желтой папки, – беспомощно сказал он.

– А ничего страшного, – ответил, почему-то ухмыляясь, Имс. – Нам снова надо оказаться в том самом сне, и сейчас-то мы уже будем действовать по уму. Будем надеяться, что сомнацин Юсуфа не подведет.

Имс глубоко затянулся, бросил окурок в урну, не глядя, и не промахнулся. Мерседес важно перевалился через валик лежачего полицейского и пропал в потоке машин на улице, мигнув на прощание красными фонарями стоп-сигналов.

Имс поднялся в квартиру, пошел по комнатам, распахивая окна, впуская внутрь звуки бульвара: шипение шин, шорох опадающих листьев, неразборчивые голоса прохожих. В первый раз за долгое время он остро ощутил одиночество. Слишком привык за последние недели чувствовать рядом Артура, ощущать запах его одеколона, периферийным зрением улавливать его движения, слышать голос.

За каким чертом Артур вдруг решил ехать ночевать к себе, на другой конец Москвы, Имс не понимал, однако не стал возражать, пожал плечами: хочется продемонстрировать независимость? Пожалуйста.