Лестница в Эдем

– Камень? Почему камень? Мне показалось, что это была лестница!

Глава 9

Заботливый недруг

Люди – совмещающиеся сосуды. Злоба одного мгновенно ощущается другими и становится их собственной. Даже скрытую злобу не спрячешь. Так же и свет становится светом тех, кто рядом, при условии, что в первое мгновение ты не позволишь мраку и недоверию захлестнуть твой огонек.

«Книга Света»– Ждать нэ надо? – сипло спросил Мамай.

Сегодня он был на желтой «Волге» с шашечками, непрерывно колотил по гудку, орал в окно на медлительных прохожих, вытряхивал под колеса пафосных внедорожников переполненную пепельницу и всю дорогу слушал шансон. Меф готов был поклясться, что более кондово-правильного водилы в этот час не отыскать было во всем Питере.

С другой стороны, зорко-умная Дафна уже в самой этой сверхдостоверности усматривала фальшь и натяжку. Как только некая форма или психологический тип становятся настолько ясными, что легко и охотно поддаются пародированию, это верный признак того, что в самое ближайшее время этот тип или форма исчезнут совсем. Жизнь, как и литература, не любит исследованных ходов.

– Ждать не надо. Потом лучше еще раз приедешь, – сказал Меф.

– Точна нэт? Ну на нэт и суд тоже нэт!

Высунув в окно свою круглую, точно у раздобревшего кота, голову, хан точным плевком убил воробья и, газанув, исчез в бензиновом облаке. Вслед за Депресняком Меф из любопытства подошел к воробью. От того осталось немного – несколько перьев и хвост.

– Знаешь, чем он плюет? – спросил он.

Даф не знала и знать не хотела. Физиологические подробности были ей мало интересны.

– А вот и напрасно. Калибр 7,62, да еще со смещенным центром!

Меф поднял голову навстречу моросящему дождю. Прямо перед ними тянулся длинный, геометрически неправильный дом с арками. Он то приближался к Каменноостровскому проспекту почти вплотную, то странным зигзагом от него отползал.

– Ты уверена, что это тот самый дом? – спросил он с сомнением.

– Вообще-то адрес записывал ты, – напомнила Даф.

– А-а! Ну тогда тот самый! – сказал Меф и изо всех сил попытался припомнить, называл ли ему Ромасюсик номер подъезда и квартиру."

"Пока он припоминал, где-то высоко окно вдруг брызнуло осколками. Прямо к ногам чудом отскочившего Мефа в стеклянном ливне упал и разлетелся вдребезги тяжелый горящий стул. Депресняк зашипел. Дафна схватилась за флейту. Из разбитого окна пятого этажа высунулась шоколадная физиономия Ромасюсика.

– Кукусики! Мы тута!

– Ты что, сдурел? – закричал на него Меф.

– Это не я! Это Прашечка захотела показать, в какой мы квартирке! Она беспокоится, что вы потеряетесь! – донесся извиняющийся голос.

Убедившись, что стекла уже перестали сыпаться, Меф перешагнул через стул. Обломки его догорали.