Лестница в Эдем

– Пусть твой приятель положит его на землю, и очень осторожно, если сам хочет жить! – посоветовал он.

Страж с педангом медлил повиноваться. Напротив, он придвинулся ближе к Гопзию и встал так, что тот при желании легко пронзил бы Матвея своим жалящим клинком.

– Да. Но мы его не убили. Даже подобрали за собой мусор! – вспомнил Гопзий."

"Златокрылые пришли в движение и, рассыпавшись, теперь окружали их, отсекая все пути к бегству. Стражи света не переносят глумления над человеком. Спутники Гопзия тревожно завозились. Тартарианцы всегда ощущают, когда свет действительно разгневан.

– Положите его на землю! – тихо повторил Эссиорх.

Тонкая бровь Гопзия вопросительно изогнулась. Быстрым движением подняв меч, он коснулся им шеи Багрова.

– Надо ли понимать, что, если мы не тронем заложника, нам позволят удалиться? – уточнил он.

Истинный страж мрака никогда не перестает просчитывать варианты. Никаких особенных принципов в жизни у него нет, мораль относительна, идеалы условны, желание погибнуть за Лигула тяготеет к нулю, а раз так, то можно и поторговаться.

Эссиорх не ответил, однако Гопзий верно уловил его колебание. Страж с пучком волос на нижней губе вопросительно оглянулся на Гопзия. Тот, помедлив, кивнул. Страж послушался и, опустив Багрова на землю, с глумливой заботой подложил ему под голову капюшон.

– Теперь проваливайте! – велел Эссиорх, замечая, что лица сопровождавших его златокрылых выразили крайнее разочарование. Они уже мысленно закатывали стражей мрака маголодиями в асфальт.

Однако уважение златокрылых к чужому слову столь велико, что ни один из них никогда не нарушит обещания, данного другим светлым, даже если втайне считает его поспешным или неосторожным.

Гопзий и страж с педангом не заставили просить себя дважды и исчезли в ту же секунду. Страж с топором тоже исчез, но на несколько кратких мгновений позже. Как ни крути, а все-таки он слегка притормаживал.

– Ну и урод же этот Руриус! Я еле сдержался, чтобы его не прикончить! – едва погас круг телепортации, категорично заявил Корнелий.

Эссиорх подошел к Багрову и, опустившись на колени, осторожно коснулся пальцами его шейной артерии.

– Откуда ты знаешь, что урод? Вроде не похож на урода, – сказал он рассеянно.

– А я говорю: урод! У меня на уродов чутье! От них нравственно смердит, как от гниющей рыбы. Кстати, Эссиорх, а как ты узнал, что это Гопзий? Ты с ним раньше не встречался?

Хранитель покачал головой.

– Не доводилось. Но нам, помнится, показывали портреты лучших бойцов мрака.

– Кто один из лучших бойцов мрака? Этот тощий, дерганый шкет?! – вознегодовал Корнелий, сам, как известно, не отличавшийся толщиной.