Лестница в Эдем

Хотя рана не была особенно опасна и сражаться не мешала, быстроглазенький поспешно принял еще несколько пари уже на более выгодных для Мефа условиях."

"– Умница, синьор помидор! – одобрительно произнес Арей, обращаясь к Улите. – Помнит мои уроки! Всякий раз, как клинок окажется близко от тела противника и надо его возвращать, проведи лезвие вдоль тела противника – урона особого не нанесет, но он вынужден будет защищаться, а не атаковать!

Отслеживая глазами положение рук Гопзия, Меф увидел, как его левая ладонь неприметно скользнула по рукояти. Это означало, что, раз его противник предупреждает скрещивание запястий, удар, скорее всего, будет нанесен верхний диагональный, в ключицу. Широко шагнув вперед, на сближение, Меф позволил вражескому клинку соскользнуть с его меча и навершием нанес Гопзию сильный тычок в лицо, разбив ему скулу.

Голова Руриуса Третьего коротко дернулась. Меф рассчитывал, что Гопзий попытается отойти назад и разорвать дистанцию. Это даст ему возможность прокрутить меч через левое запястье, атаковав его сбоку, сверху или в любое место, где тот не будет успевать с защитой.

Однако несмотря на пропущенный удар, Гопзий не доставил ему такого удовольствия. Вместо того чтобы отходить, он рванулся вперед, задев Буслаева плечом, пробежал шага три-четыре и вновь повернулся, готовый к продолжению схватки. Малозаметный тычок навершием в лицо видели не все, лишь те, кто находился от Мефа по правую руку.

Арей отнесся к успехам своего подопечного скептически.

– А мальчик-то развоевался! Один подбитый глаз и одна царапина в его боевом активе уже имеются! Не слишком много, но по бедности и это хорошо! Теперь главное, чтобы наш петушок не возгордился! Я знавал бойца, которому посчастливилось на дуэли отрубить противнику фалангу мизинца. Он так обрадовался, что зазнался и ему тотчас снесли руку, а за рукой и голову.

Арей знал, о чем предупреждал. Опытный боец тем и отличается от отважного чайника, что умеет переживать периоды неудач. Уже через двадцать секунд клинок Гопзия, отыскав щель в обороне Буслаева, скользнул по его ребрам. Прикосновение было мимолетным, и Меф очень удивился, когда внезапно ощутил боль, похожую на длинный ожог. Вниз по коже наперегонки побежали легкие быстрые капли. Меф не видел их под одеждой, но ощущал их щекотные прикосновения. К счастью, майка быстро прилипла к ране, и кровотечение остановилось.

– Ну что, в расчете? Еще бы на пальчик в сторону, и я был бы совсем доволен! – с задором крикнул Гопзий.

Уходя от рубящего удара в голову, он попытался провести изогнутый. Классическое krumphau из древних немецких учебников Майера и Зютера.