Лестница в Эдем

Лев дохлятину не ест, особенно если от нее соответственно пахнет результатом медвежьей болезни.

Арей с насмешкой посмотрел на Мефа, намекая на утренний страх.

– Короче, адреналин – это то, что заставляет кидаться камнями и кричать на львицу, пока не порвутся голосовые связки. Норадреналин же вынуждает бледнеть и покрываться влажным липким потом. Сердечко перестает стучать, и человек падает в обморок. Причем обморок, заметь, должен быть настоящим! Львицу не обманешь. Она в театры не ходит, симуляцией чувств не занимается. У нее врожденное чувство истины.

– Так почему Филипп был не прав? Все логично. Он тупо набирал адреналиновых зомбиков, которые наливаясь кровью, фалангами обрушивались на врага и устраивали крошилово. Бледнеющие трусы были ему не нужны, – заметил Меф.

– Филипп руководствовался общим правилом, не вдаваясь в детали. Кто лучше храбреца от рождения? Не трус ли, который сам сделал себя смелым? Волевым усилием изменил характер? Смелого от рождения еще можно сломать, ибо не исключено, что его просто мало били. Сломать же перековавшегося труса нельзя, потому что воля у него победила начальный темперамент, – прогрохотал мечник.

Арей шагнул к Мефу. Поры на его щеках показались Буслаеву неожиданно огромными, как жерла. Казалось, в них клокочет Тартар.

– Запомни это! Там, где была дряблая и вялая плоть, встал гранит, который сам теперь крошит и раздирает трусов! Люди всегда чувствуют, кто перед ними – жертва или тиран. Улавливают на эмоциональном уровне. Жертву они клюют, а перед тираном пресмыкаются! Выбери свой путь!

Дафна отвернулась, наглаживая Депресняка. От Арея, однако, не укрылось, что она улыбается.

– Можно поинтересоваться, что тебя насмешило, светлая? – спросил он, хмурясь.

Даф не ответила.

– Почему молчишь, светлая?

– Вы задали вопрос без желания узнать истину. А на вопросы, заданные без желания узнать истину, не отвечают, – спокойно ответила Даф.

– А если я скажу, что хочу ее узнать?

– Очень в этом сомневаюсь. Но если и хотите узнать, то без желания измениться. А что толку знать что-либо, если нет желания меняться? Лучше вообще не уметь плавать и не лезть в воду, чем утонуть, пытаясь переплыть болото.

– Что-то ты осмелела, светлая! С чего бы это? Приобрела для дудочки бронебойную насадку? – хмуро поинтересовался Арей. – Говори, или я рассержусь!

– Пожалуйста. Все эти ваши рассуждения про тирана и жертву – полный бред! Так философствует подросток, который, врубив музон, давит прыщи в ванной, пока мама стучит лбом в дверь, умоляя его выйти! – пылко сказала Даф.

Меф, не ожидавший от нее такой горячности, оказался совсем к ней не готов и удивленно вскинул голову. Сравнить Арея с подростком, который давит прыщи в ванной, не решился бы даже Лигул.