Лестница в Эдем

– Картина, сделанная ради «похоже», называется фотография. Нажимаешь на кнопочку, и появляется еще одно никому не нужное «похоже», – ворчливо произнес Эссиорх.

Корнелий подошел к картине, оценивающе склонил голову на одну сторону, на другую.

– Заметь, садюга какая! Человек болеет, а он вместо того, чтобы лечить, его малякает! Таким творческим личностям валик в руки и – заборы красить… А вообще прикольно получилось! Как живой! – одобрил он.

– Я и так живой! – обиделся Матвей.

Свесив ноги, он сидел на кровати и улыбался.

– Я ты лежи-лежи! Не выступай, пижамщик! – прикрикнул на него Корнелий.

«Пижамщиком» Багров был назван не случайно. Пижама у него действительно была нелепейшая – розовая, в пухлявых зайчиках и мятых сердечках. Ирка даже Антигону на ласту наступила, когда первый раз ее увидела.

– Это он мне ее дал! – наябедничал Багров, кивая на Эссиорха.

– И чего такого? У меня не склад дома. Какая попалась – такую достал. Обычная неудачливая пижама, – оправдываясь, произнес тот.

– Неудачливая?"

"– Ну да. Из-за нее распалась молодая семья. Жена подарила ее мужу на день рождения. А муж такой болезненно самоутверждающийся и сам себе тяжелый. Кирпичи кулаком разбивает, гвозди строительные гнет, топор с пластиковой рукояткой в машине возит, перед зеркалом убийственный взгляд по тридцать минут в день отрабатывает, – а тут нате-получите! – зайчики! – пояснил Эссиорх.

– А муж ее не носил? – на всякий случай уточнил чистоплотный Багров.

– Издеваешься? Он сломал о стену две костяшки на правой руке, порвал на себе рубашку и в меру гордо удалился.

– Тогда все как-то грустно, – сказала Ирка.

– А по мне так ничего грустного, – без тени юмора ответил Эссиорх. – Теперь он живет в ремонтируемой квартире у друга. Спит на туристическом коврике. Днем смывает штукатурку, переносит межкомнатные перегородки, каждое утро пробегает по семь километров, а через четыре месяца вернется к жене нормальным обновленным человеком. Свет все в конечном итоге устраивает лучшим образом, если, конечно, сам человек буйно и бессмысленно не сопротивляется. Но даже в этом случае все устраивается к лучшему.

Валькирия-одиночка неудачно повернулась, позволив свету упасть на ее левую щеку. Заметив на скуле у Ирки след недавнего боя, Багров вскочил.

– Кто это сделал? – крикнул он.

Ирка не видела повода создавать из этого тайну.

– Мужик один, – пояснила она.

– Какой мужик?

– Ксерокса паспорта он не оставил.

– Мне паспорт не нужен! Я все равно его отыщу! – заявил Матвей.

Для человека в пижаме с зайчиками вид у него был крайне решительный.

– Искать никого не надо. Всех, кого надо, уже нашла добрая тетя Таамаг, – успокоила его Ирка.

Багров смирился, но упрямо заявил, что больше он ее одну не оставит.