Лестница в Эдем

Не удостоив его даже улыбкой, Прасковья повернулась и быстро куда-то направилась. Меф едва за ней успевал. Они прошли вдоль канала и по лесенке спустились на узкий причал. Привязанные к столбам, о резиновые покрышки терлись два небольших катера. Один был пуст и накрыт брезентом. В другом на скамье сидел мужчина и задумчиво плевал в воду.

Услышав шаги, он вскочил и, качнув катер, ловко перепрыгнул на причал.

Меф увидел круглую бритую голову, косо насаженную на короткое, рыхлое, очень широкое туловище.

«ЗНКМС», – написала Прасковья. Меф не сразу сообразил, что это был призыв знакомиться.

– Привет! Как жизнь? – сказал Меф, разглядывая болтавшийся на шее незнакомца дарх.

Толстый, темный и непрерывно шевелящийся, он гораздо больше походил на жирную пиявку, чем на привычную сосульку.

Жуткое лицо уставилось на него. Казалось, некогда оно было раздроблено до состояния мозаики, а потом кое-как, без особого старания собрано вновь. Под носом, на подбородке и щеках торчали колкие пучки щетины, а два пучка были даже на лбу. В одном из них приблизительно угадывалась не к месту приставленная бровь.

Увидев Мефа, страшная рожа осклабилась и, открыв рот, не без гордости продемонстрировала отрезанный язык.

Прасковья вырвала из блокнота предыдущую страницу.

«ЭТО ОТ ПАЛИЦЫ», – написала она.

Меф кивнул. Про палицу ему можно было и не объяснять.

– А как его зовут?

«ЭНГ. ОН МНОГИМ МНЕ ОБЯЗАН. ЭТО Я СОБРАЛА ЕГО ПОСЛЕ РАНЕНИЯ».

– Больше некому было? – удивился Меф, знавший, что в Тартаре немало костоправов.

«ЕГО НЕ ЛЮБЯТ. ЕГО ХОТЕЛИ ДОБИТЬ».

– Почему хотели добить? – удивился Меф.

«У ЭНГА ПЛХ. РЕПУТ. ОН ЗАНИМАЕТСЯ СОМН. ДЕЛАМИ».

Меф озадачился. «Какими, интересно, делами надо заниматься, чтобы они показались сомнительными даже для Тартара?» – подумал он и спросил:

– Зачем ты меня к нему привела?

«ЕМУ МОЖНО ДОВЕРЯТЬ».

Буслаев заглянул в почти белые глаза Энга, отыскал где-то сбоку осклабившиеся синие губы, и желание доверять стало совсем назойливым.

– Я так и понял, – сказал он."

"«ТЫ НЕ ДОЛЖЕН СРАЖАТЬСЯ С ГОПЗИЕМ», – быстро написала Прасковья.

– Почему?

«ГОПЗИЙ НЕ БУДЕТ БИТЬСЯ ЧЕСТНО. ТЕБЯ УЖЕ ПРИГОВОРИЛИ».

Буслаева это не удивило.

– И что ты предлагаешь? – спросил он.

«МЫ ИХ ОПЕРЕДИМ. ЭНГ ЗАЙМЕТСЯ ГОПЗИЕМ».

– В каком смысле «займется»? – уточнил Меф.

Прасковья не стала ничего объяснять, лишь дернула головой. Энг что-то промычал, и зрачки его стали еще белее.

– Ага, ясненько, – подытожил Меф. – Гопзий – четвертый клинок мрака. На номера второй и третий Энг явно не тянет. Первый номер тем более забит. Значит, варианты честного поединка отпадают. Теперь понятно, почему у Энга «плх. репут». Он просто убийца из Нижнего Тартара.

Энг дружелюбно осклабился. Он был буквально пропитан профессиональным соответствием.