Лесной глуши неведомые тропы

Мы долго и неторопливо целовались, наслаждаясь медом любимых губ, пальцы Энги тихо и ласково гладили меня по волосам. Но чем дольше длился наш поцелуй, тем сильнее закипала в жилах кровь, мягкость мужских прикосновений щекотала нервы. Мои руки опасно скользили по его груди, по животу, ниже… и в конце концов Энги не выдержал, гортанно застонал, перекатился вместе со мной на постели, не прерывая поцелуя, прижал меня спиной к подушке и навис сверху. Тело сладко заныло под весом его горячего тела, я вдохнула головокружительный запах его кожи — и пропала, растворилась в теплых волнах любви.

Когда мы снова обрели возможность дышать, видеть и говорить, я, задыхаясь, шепнула ему на ухо:

— Никогда не думала… что это будет… так…

— Как? — Сердце Энги гулко билось за ребрами, откликаясь тихим колоколом в моей собственной груди.

— Так… хорошо, — смущаясь, я спрятала лицо у него на шее.

— Я тоже, — он прижался губами к моему виску. — Никогда в жизни не испытывал такого.

— Потому что лежишь в обнимку с принцессой? — капризно поддела я.

— Глупая, — Энги, все еще тяжело дыша, покрывал легкими поцелуями мое лицо. — Потому что я люблю тебя так, как никого никогда не любил.

Я счастливо вздохнула, крепко обнимая свое сокровище. Мои пальцы вольготно исследовали все еще влажную от испарины, исполосованную рубцами спину.

— Скоро придет Ланвэ, — вздохнул он и приподнялся на локтях, глядя мне в лицо малахитовым взглядом. — Пора вставать, иначе как бы конфуза не вышло."

"С горестным стоном я села на кровати и тряхнула головой. Энги задержал меня на мгновение, рассыпал по моим плечам распущенные волосы и восхищенно оглядел меня всю.

— Ты прекрасна. Ни на одном портрете во дворце ты не выглядела такой красивой, как сейчас. Если у нас родится дочь, я хотел бы, чтобы она была похожа на тебя.

— Почему дочь? — мои губы расплылись в глупой улыбке. — Разве ты не хочешь сына?

— Много сыновей и много дочерей, — улыбнулся он в ответ. — Но начнем с кого-нибудь одного.

Хочешь — не хочешь, но пришлось вставать, топить печь, греть воду, собирать нехитрый завтрак. Мое платье продолжало киснуть в остывшей бадье еще с вечера. Но едва я посетовала, что придется надеть старое, много раз латаное, Энги с довольной улыбкой порылся в сумках и извлек наружу целый ворох ярко-голубого льна.

— Что это? — ахнула я, щурясь от невероятной красоты. — Вчера купил тебе платье. С ног сбился, чтобы найти лучше, чем у Миры. Разумеется, оно не сравнится с нарядами принцессы Ингрид, но…

Я взвизгнула и закружила Энги по комнате. Платье действительно было прекрасным. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы как следует разгладить волны и складки, но результат того стоил: платье сидело на мне, как влитое.