Лесной глуши неведомые тропы

В церковь мы вошли, взявшись за руки, и не опоздали: служба об эту пору подходила к концу. Я хотела дождаться, пока схлынет толпа крестьян — в нынешнее воскресенье почему-то необычно много людей вспомнили о Создателе — и прихожане разойдутся по своим делам да на ярмарку, но не тут-то было: на нас отовсюду взирали любопытные взгляды, и расходиться народ не торопился.

Первым к нам подошел улыбающийся Ирах.

— Илва, позволь мне сегодня быть твоим названным отцом.

— Буду только рада, — улыбнулась я в ответ и вложила ладонь в его протянутую руку.

Хакон оттеснил Энги к церковному престолу, где уже готовился к обряду священник.

Нас ждали, к нашей свадьбе готовились. Мне все еще сложно было забыть, как обошлись со мной деревенские женщины, но ведь знала я и добро от людей. Вот и сейчас в сердце будто распускался весенний цветок — глаза Ираха, Хакона, Келды излучали тепло.

Ирах под общие вздохи торжественно провел меня к алтарю и передал мою руку жениху. Новообрядные молитвы святой отец читал до обидного долго. Я уже начала пританцовывать от нетерпения, бросая косые взгляды на дверь, когда священник, наконец, привселюдно объявил нас мужем и женой и позволил нам соединить свои сердца ритуальным поцелуем.

— Свершилось, — взмахнул руками Ирах, пока улыбающася Келда и дочь мастера Ланвэ Ника покрыли мою голову вышитым платком из дорогого тонкого полотна — и когда только успели приготовить?

На пороге церкви Грислинда и Нита осыпали нас зерном на богатую и плодовитую жизнь, громко выкрикивая благословения. На глазах выступили слезы: как все-таки много у меня друзей!

— Довольна? — с кривоватой ухмылкой посмотрел на меня Энги, все еще удерживая в руке мою ладонь.

— Да, — просто ответила я, потянувшись за новым поцелуем.

Хотя глубоко в душе я знала: чтобы защитить нас от беды, одной свадьбы недостаточно. Слова Энги о том, что женитьба на принцессе не убережет его от королевского гнева, не выходили у меня из головы. Нам обязательно надо зачать дитя, которое и станет защитой для меня и спасением для моего любимого.

Я бы с огромным удовольствием осталась наедине с Энги прямо сейчас, но веселая гурьба односельчан во главе с Ирахом потащила нас к трактиру. Просторный двор со вчерашнего дня преобразился до неузнаваемости: утоптанную землю устелили свежим рогозом, наружные стены украсили нежными весенними цветами, громоздкие столы и лавки вытащили наружу, а запыхавшиеся поварята, бывшие в услужении у трактирщика, сновали туда-сюда и выносили наружу огромные миски с угощениями.