Лесной гамбит

– Свести-то можно, да только не станет он говорить с тобой, – помолчав, откровенно высказался казак. – Упрям, как пень. Да еще и гонору столько, что проще убить, чем уговорить. Сам себе на уме.

– Ну, за убить дело не встанет, – хищно усмехнулся Руслан.

– Они ведь мстить станут, – попытался осадить его хорунжий.

– Ну, пусть попробуют, – пожал Шатун плечами. – Я ради дела и семьи не пожалею. Мне спокойствие честных людей дороже сотни таких. Так что? Сведешь?

– Прежде сам с ним поговорю, – мрачно вздохнул казак, уже явно жалея, что вообще затеял этот разговор."

"– Тогда так ему передай. Не станет со мной говорить, его сыновья с моим револьвером говорить станут. Все дела брошу, а засаду на них устрою.

– Добре, – помолчав, кивнул казак.

Оставив с собой Романа, Руслан отправил подчиненных заниматься своими делами, а сам, достав карту, принялся выспрашивать у следопыта, где и какие имеются тропы в сторону перевалов. Лучше Романа этих мест никто не знал. В этом Шатун убедился уже давно. На следующее утро, едва закончив завтрак, Руслан увидел входящего в столовую хорунжего и, пригласив его к столу, осторожно спросил:

– Случилось чего, или со знакомцем твоим дело сладилось?

– Сладилось, – кивнул казак, отхлебывая чай. – Можем прямо сейчас к нему сходить.

– А чего это он такой покладистый? – насторожился Руслан.

– Земля слухом полнится. Как услышал, что я от тебя, так поначалу закряхтел, а после сказал, что готов говорить. И сыны его сейчас дома. Так что не придется несколько раз одно повторять.

– А вот это очень даже хорошо, – кивнул Руслан.

– Только это, Шатун. Он просил, чтобы ты один был. И при разговоре даже меня не было. Так что осторожен будь, – угрюмо добавил казак.

– Думаешь, на глупость решиться может? – удивился Руслан.

– Да хрен его душу знает, что он там задумал, – от души высказался хорунжий, явно беспокоясь.

– Ну, кто предупрежден, тот вооружен, – хищно усмехнулся Руслан. – Поехали? – спросил он, заметив, что хорунжий допил чай.

– Поехали. Я уж велел твоего Серого седлать, – кивнул казак, поднимаясь. – Благодарствую за хлеб-соль.

– На здоровье, – кивнул Руслан.

Выйдя во двор, они вскочили в седла и короткой рысью поскакали куда-то на окраину города. К удивлению Руслана, контрабандист жил с семьей в купеческом квартале, в широком двухэтажном каменном доме, крытом черепицей. Похоже, дела у криминальной семейки шли неплохо. Подворье было обнесено высоким сплошным забором, а у крыльца гремели цепями пара лохматых кобелей.

Привязав коней у коновязи, они вошли во двор, и хорунжий, грохнув рукоятью нагайки в открытую створку ворот, громко окликнул:

– Хозяин, принимай гостей!

– Сюда ступайте, – послышалось в ответ, и из-за угла дома выглянул высокий, крепкий мужик лет тридцати.