Лесной князь

Еще с утра Иван ушел в Войтовку, в деревню, расположенную в десяти верстах отсюда в которую постоянно ходил. Был уже вечер, но молодой человек до сих пор не вернулся. Почти всю предыдущую неделю Иван пропадал на охоте, принося, домой богатую добычу, иногда по дюжине пушных зверей в день. Катя, зная, что гнев Ивана исчез и, как и раньше он относится к ней с теплом и заботой, вновь забеспокоилась. Его столь долгие постоянные отлучки из избушки, заставили ее напряженно вспоминать, не обидела ли она его чем-нибудь? Но она не находила ничего неприятного в своем поведении по отношению к нему и не понимала зачем он так много охотится. Несколько дней назад, устав от неприятного предчувствия, Катюша не выдержав, прямо спросила его:

– Зачем Вы так часто ходите на охоту, Иван Алексеевич? Ведь мяса у нас вдоволь, да и других запасов хватает.

Тут же оторвавшись от чистки ножей, которые готовил к завтрашней охоте, молодой человек внимательно посмотрел на девушку.

– Это уж мое дело, Екатерина Васильевна. Или Вы боитесь, что я вновь оставлю Вас одну? – хитро спросил он. Катя смутилась, поняв, что он верно угадал ее потаенные мысли.

– Не боюсь я, – нервно ответила она и, схватившись за спицы, принялась отчаянно нанизывать петли. Иван, увидев, что она обиделась, тихо объяснил:

– Через неделю масленичная ярмарка в деревне. Хочу купить новое ружье, а то мое совсем никчемное стало, постоянно осечки дает. Потому мне нужны деньги, а где их взять, если не с пушнины?

Катя вмиг подняла на него глаза и улыбнулась ему.

– Как бы я тоже хотела попасть на ярмарку. Помню в детстве отец…

Она замялась и испуганно умолкла. Довольное выражение вмиг покинуло ее личико, и она нахмурилось. Иван настороженно уперся взором на нее.

– Я не могу Вас взять с собой, Вы же знаете, Катерина Васильевна. Ибо у меня нет лошади, а на себе мне не донести Вас, – заметил мрачно Иван, думая про себя, что если бы он действительно захотел взять ее с собой, то нашел бы и лошадь или перенес бы на себе, привязав сзади к спине. Но молодой человек не хотел давать Катюше ни малейшей возможности сбежать от него. К тому же, он опасался того, что кто-нибудь может узнать, что в его избушке живет юная прелестница, с яркими небесной синевы глазами. Это сокровище принадлежало только ему, и он не горел желанием делить, даже крохотную долю ее внимания с кем бы то ни было.

– Да я понимаю, – прошептала, вздохнув Катюша, и вновь опустила глаза на вязание.

Именно сегодня и был первый день ярмарки и еще с раннего утра Иван отправился в деревню, пообещав, вернуться после обеда.

Холодное февральское солнце неумолимо спускалось к горизонту. Только к вечеру, Иван заснеженный и уставший, но с какой-то странной улыбкой на губах, возник на пороге.