Лесной князь

Он быстро прервал поцелуй, выпрямившись, но Катюша все равно чувствовала, как ее горло сковывал удушливый комок лишь от осознания того, что могло бы произойти далее, если бы вдруг Иван продолжил свои ласки.

Слезы заполнили глаза девушки, и она, поджав губки, напряженно размышляла о своем невыносимом положении. Одна русская пословица приходила ей на ум – из огня да в полымя. Если бы она только знала, когда убегала в дремучий лес от Франсуа Лавазье, что найдет здесь гораздо худшую муку, то подумала бы десять раз, прежде чем сделать это. Катюша прекрасно видела, что Иван не равнодушен к ней. Именно такой же горящий, ласкающий взгляд был и Франсуа. И из этого вышла жуткая история. К тому же во взгляде Ивана было что-то еще. Нечто дикое, необузданное, опасное и это пугало Катю. Ибо она отчетливо осознавала, что не сможет даже убежать от него, если он вдруг решит сделать ее своей любовницей. От бессилия что-либо изменить горькая слеза покатилась по щечке девушки.

Заслышав, что Иван отошел от нее и лег на свою узкую лавку, девушка немного расслабилась и попыталась уснуть.

Напряжение между молодыми людьми достигло апогея через пару дней. Вечером после ужина как обычно по средам топили баню. Когда около восьми, Иван зашел в избушку, Катюша была уже готова. Она сидела на кровати в одной рубашке, с распущенной косой и босая, прижимая к себе чистую рубашку. Окинув ее цензорским взором, Иван буркнул:

– Пойдемте все готово.

Он быстро снял с гвоздя большую меховую медвежью накидку, и захватив ее валеночки, приблизился к девушке. Катюша проворно натянула на ножки обувь, и сильнее прижав к себе чистую рубашку, подняла на него глаза, показывая, что готова. Иван быстро обернул девушку в длинный мех, который полностью скрыл ее ножки и голову, и легко поднял ее на руки. У выхода он, остановившись лишь на миг, умело засунул ноги в валенки и вышел на мороз. Пройдя по узкому двору, он вошел низкую баньку, толкнув ногой дубовую дверь. Здесь в предбаннике, посадив девушку на скамью, он снял с девушки меховую накидку. Проворно стащив с себя тулуп и валенки, он остался босиком на холодном деревянном полу. Обернувшись к Катюше, которая так же уже разулась, он подошел к ней. Быстро ухватив одной рукой девушку за талию, а второй под ягодицы, Иван стремительно поднял ее с лавки. Девушка тихо охнула, оказавшись вертикально припечатанной к его широкой груди, невольно схватившись рукой за его широкую шею. Ее ножки не доставали до пола и достигали лишь его голеней. Иван медленно направился в моечную, так же ногой толкнув дверь, и уже через миг вошел в маленькое помещение, освещенное лишь одной лучиной в углу.