Лесной князь

Ибо эта чаща с трех сторон окружена болотами. А если по длинному пути минуя болота, то верст сорок с лишним будет.

– Но ведь тридцать верст можно за день пройти, – заметила Катюша.

– За два если летом. А на снегоступах ход гораздо медленнее. Да и тропа теперь вся занесена, – заметил он. – И вообще я не пойму, зачем Вы версты считаете, Катерина Васильевна? Ходить то Вы все равно не можете, – закончил он холодно.

– Но Вы могли бы меня отнести, – пролепетала она неуверенно, устремив на него чистый пронзительный голубой взор.

– Как это отнести? – спросил Иван, нахмурившись, прекрасно понимая, о чем она говорит.

– Вы же принесли меня сюда, когда нашли в лесу…

Он очень долго пристально смотрел в ее взволнованное красивое личико и лихорадочно искал в своих мыслях нужный ответ, чтобы закончить этот неприятный разговор. Ибо он совсем не жаждал куда-либо нести ее.

– Да я принес Вас. Но скажу я Вам, Вы совсем не легкая ноша. Я пару раз отдыхал. И едва добрался до избушки. Тяжко прямо, – не моргнув глазом, соврал Иван, прекрасно зная, что девушка очень легка. Ибо сейчас, когда он переносил ее на руках с места на место, он даже поднимал ее без напряжения. А той ночью на его плече она показалась ему не тяжелее волчицы. Оттого в тот злополучный день, когда он спас ее, он добрался до своей избушки очень быстро, ибо перемещался на своих снегоступах, почти не снижая привычного темпа, которым ходил по лесам. Тяжелой ношей Иван считал лишь убитую тушу вепря, которая могла весить до дюжины пудов. Но всего этого он естественно не собирался рассказывать Катюше, преследуя свои тайные интересы. И уверенно смотря на нее, продолжил. – Посчитай, только на рассвете добрался. А это почти полночи. Выдохся весь. Просто уж больно жалко было Вас. Вот и терпел из последних сил. Нет, теперь уж увольте. Не смогу я донести Вас так далеко. И путь то сейчас в три раза больше надобен, да и зима теперь.

Катя нахмурилась, наряжено размышляя, и уже через несколько мгновений предложила:

– А если подстилку сделать из веток, типа санок? Вы бы смогли волоком меня отвезти.

– Что еще за глупость? – опешил он, нахмурившись, поразившись ее сообразительности. Этот разговор невозможно напрягал Ивана. Он прекрасно знал, что если бы действительно он захотел, то нашел бы способ доставить девушку не только до дальней деревни, но и до Петербурга если надо. Но он совсем не хотел, чтобы девушка куда–либо исчезала из его избушки теперь. Может быть потом, чуть позже. Но теперь он всем своим существом чувствовал, что яростно хочет, чтобы зависимое положение Катюши при нем продолжалось и далее, и она непременно находилась здесь подле него.

– Так же в санях люди зимой ездят.

– А это уж совсем глупая мысль Катерина Васильевна, – заметил он, нахмурившись.