Лесник поневоле

Но не в этом же случае! Или действительно тормознул бы Ярослава, считая, что тот ошибается и найдётся другое решение проблемы? А что видел Гена в своей жизни? Вырос в перестройку, в детдоме, рэкет, барыги, олигархи, а потом война, война, война. Он же не в советское время воспитывался — о социализме лишь от других слышал. Да, нравилась советская власть, а какая она, какие люди, чем дышат? Кроме рассказов ничего не было, не пощупать и не проникнуться. Вон, Платоныч иногда кажется странным, а ведь он советский! И значит странный сам майор?

В общем, стало понятнее, включая то, зачем Межова отправили навсегда. Нафига нужны лишние защитники "собственности государства", которой пользуются мафиози и террористы. Ну и ладно, можно и пострадать, лишь бы взорвали её к едреней фене! О том, чем всё кончилось, парни не знали, хотя их забросили позже и они лишь два дня здесь ошивались. Этот схрон Тихомиров готовил вообще-то для себя, так как хотел, сначала, просто сбежать, доверившись автоматическому срабатыванию "адской машины". Но не рискнул, опасаясь закона подлости.

— Ясно! Пошли смотреть ваш погреб.

— Платоныч, глянь кого я привёл. Будете у меня лесничими, а я буду вашим лесником!

— Геннадий Алесеич, ты совсем не разбираешься. Это лесничий командует лесниками, а не наоборот. Он самый главный в лесничестве!

— Это у вас такой порядок, а в моём лесу — я главный. Как сказал, так и будет. Мой лес, мой устав, и даже фашисты мне не указ!

Артём с Андреем потихоньку ржали, всё больше узнавая своего командира. Тот оставался прав, даже когда совсем неправ и доказать обратное можно было, лишь убив его. А таких прецедентов пока не существовало!

— Лучше расскажи чего разведал.

Ничего особого не выявилось, фашисты поставили у деревянного моста склад горючки и организовали ремонтную мастерскую, где занялись битой техникой. Для караула и вспомогательного персонала использовали красноармейские бараки и столовую. Основной переправой был железобетонный мост к северу — там, видимо, находился центр местной тыловой активности.

Вторую половину дня посвятили наблюдению за аэродромом, который фрицы вовсю восстанавливали, собираясь использовать его в качестве запасного. Взлётно-посадочную поляну благообразили, выровняли, воронки засыпали. Целое отделение вкапывало столбы по всему периметру, чтобы сделать ограду из колючей проволоки. Советских самолётов уже не было, зато свои понаставили аж пятнадцать штук. Бывшие строения отремонтировали и задействовали по тому же назначению, что и русские, правда ничего зенитного ещё не установили. То ли не успели, то ли не видели надобности? Склады заполняли боеприпасами и запчастями, глядя на которые Межов почему-то потирал руки.