Лесная невеста. Проклятие Дивины

Но разве она сама – не такая? Разве она одобрила бы его, если бы сейчас он тонул в любовных мечтаниях, вместо того чтобы думать о завтрашней битве?

Но когда он станет конунгом… Да, она не хочет сидеть на плесковском престоле, зная, что уже через два года или даже через семь лет ей придется его освободить. Сражаться с Зимобором за смолянский стол она больше не станет, это бесполезно, если он действительно женится на дочери Столпомера полотеского. И не лучше ли, в самом деле, уехать за море, к народу, уже так хорошо ей известному, быть женой и матерью конунгов, править в отсутствие мужа, зная, что за спиной стоит мужчина?

Она медленно подняла глаза. Хродгар вглядывался в лес на востоке, и сейчас его остроносое упрямое лицо показалось ей очень красивым. В душе росло какое-то робкое чувство, удивление, открытие, ожидание чего-то нового, и это было приятное ожидание. И почему-то на сердце сразу стало легче, откуда-то появилась уверенность, что Зимобор поможет им, что завтра они одержат победу и все будет хорошо. И для нее самой кончится эта проклятая зима, у нее появятся дети… Ей вдруг представились несколько мальчиков лет четырех-пяти, их светловолосые головки и живые умненькие личики, звонкие голоса… Голоса будущих великих конунгов…

Хродгар напряженно вглядывался в ётландский стан и не смотрел на нее. Перед ним стояли иные картины – зрелища завтрашней битвы, без которой никакое будущее для него невозможно.

Избрана отвернулась и пошла прочь. Ей хотелось побыть одной.

* * *Этой ночью Избрана не ложилась спать, только подремала совсем немножко. В самую глухую пору челядинка скрипнула дверью, и княгиня подняла голову.

– Там Хедин пришел, – шепнула челядинка, заправляя за ухо прядь волос из растрепанной косы.

Избрана тут же спустила ноги с постели: она лежала, не раздевшись. Челядинка подала ей черевьи, и уже вскоре она вышла на забороло. Здесь были все ее воеводы, одетые и вооруженные как для боя.

– Осталось недолго, – кивнул Хродгар, увидев ее. – Мы видели знак.

– Варяги его тоже видели, – буркнул десятник Травка. – Как бы чего…

– Ну и что они видели? – хмыкнул Громша. – Огненная стрела взвилась и упала, они и не поняли, что это такое.

– Примут за падучую звезду, – сказал Хедин. – И было бы очень хорошо, если бы они приняли ее за знак близкой гибели. Ведь так оно и есть."

"Воздух уже серел перед рассветом, Избрана тайком зевала в рукав, но ее била дрожь волнения, и едва ли она сумела бы заснуть. Все вглядывались в темноту на востоке, ожидая начала битвы, но на таком расстоянии не удавалось ничего разглядеть.

– Вроде начали! – время от времени бормотал то один из мужчин, то другой.