Леший в погонах

Этими людьми могли быть кто-то из полицаев, которых привлекали к карательным операциям, кто-то из агентов гестапо, кто работал среди местного населения и периодически информировал свое руководство здесь в отделении гестапо.

– Хорошо, держите меня в курсе. О любой, пусть самой незначительной информации сразу докладывайте мне. А сейчас, Тимофей Иванович, я хочу вас расспросить вот о чем. – Шелестов прошелся по комнате и уселся на стул возле стола. – Скажите, что представляет собой этот штурмбаннфюрер Николас Альбрехт. Вы получили какое-то представление о его личности? Да вы садитесь, садитесь!

Морозов кивнул, взял второй стул, проверил его на прочность и уселся напротив Шелестова. Он снял фуражку, пригладил волосы и положил фуражку на стол. Максим Андреевич с интересом наблюдал за майором, понимая, что тот совершает все эти движения для того, чтобы собраться с мыслями и точно ответить на вопрос.

– Я понимаю ваш вопрос, – наконец заговорил Морозов. – По отзывам тех, кто общался с Альбрехтом, кто был свидетелем его деятельности, он был человеком, который хорошо знает свое дело, большой мастер сыскного дела на оккупированной территории. Нельзя сказать, что он недооценивал наш народ, недооценивал наших подпольщиков и партизан, с которыми боролся. Он очень умело использовал предателей, умело подбирал себе агентов для засылки в партизанские отряды и в среду городского подполья. Хорошо разбирался в людях, независимо от национальности. Видел этот тип в них то, что делает похожими друг на друга всех предателей, независимо от национальной принадлежности и цвета кожи, – зависть, жадность, обиду, жажду власти. Планировал операции он очень тонко.

– И все же, – задумчиво проговорил Шелестов, – вы готовы ответить на мой вопрос, который, я так замечаю, вы поняли.

– Мог ли сыграть Альбрехт на весь банк, как говорят картежники? – майор хмыкнул и покрутил головой. – Интересная мысль. Значит, вы полагаете, что начальник местного гестапо мог оценить ситуацию на фронте как катастрофическую для вермахта и вообще предвидеть поражение Германии? Но для этого он должен перестать быть фанатиком и ярым нацистом. А он таковым является. И все, кто его знал, оценивали Альбрехта именно так. И второе: он должен был вступить в сношение с представителями разведок заинтересованных стран. Просто забрать архив с именами и адресами оставленной и готовой работать агентуры, чтобы потом когда-нибудь предложить ее какому-то покупателю? Слишком много «но» в этой гипотезе."

"– Конечно, вы правы, – согласился Шелестов. – С этих позиций, безусловно, Альбрехт так поступить не мог.