Леший в погонах

Шоссе проходило восточнее, а с этой стороны виднелись несколько проселочных дорог, раскатанных колесами военной техники, какие-то старые позиции, заросшие бурьяном. Тут и полузасыпанные землей окопы, и воронки. А еще заросшее травой старое кладбище.

– Подождите-ка, – остановил Шелестова Иван и прислушался. Потом кивнул Будану: – Давай, проверь. Береженого Бог бережет.

Будан сдвинул на затылок кепку, поправил на поясе подсумок с автоматными обоймами, взял поудобнее трофейный «шмайссер» и указал взглядом своему напарнику на кусты. Второй партизан тут же ужом прополз вперед и занял позицию. Будан присел на корточки и тут же слился с кустарником в вечерних сумерках. Шелестов не слышал ни звука шагов, ни треска кустов. Просто голова в кепке исчезла, а спустя пару минут появилась снова впереди и правее. Шелестов, глядя, как умело действуют партизаны, одобрительно улыбнулся. Опыт и чутье. Наверняка почувствовали, что место удобное для засады. А может, сталкивались на опушках с такими засадами, которые устраивали гитлеровцы с полицаями и националистами. Выживает тот, кто быстрее учится, усваивает науку лесной войны.

– Будьте здесь, – тихо шепнул Шелестову Боткевич, почти касаясь губами уха подполковника. – Если услышите свист, то осторожно и пригибаясь идите к Будану. Дальше опять так же «челноком». Я буду прикрывать сзади, чтобы в случае чего обеспечить вам отход в лес. В лесу мы в безопасности, а здесь местность открытая.

Максим кивнул и стал смотреть в сторону темнеющих кустов. Его провожатые были вооружены автоматами, а он сам имел при себе только пистолет с двумя обоймами да одну гранату в боковом кармане пиджака. Не ахти какой арсенал, но в быстром огневом контакте поможет скрыться, отбиться от патруля. Да и в городе если немцы заинтересуются тобой, то можно пистолет и гранату выбросить. Но это уже при условии надежных документов. А их пока не было никаких. С документами должны были помочь подпольщики, у которых был выход на городскую оккупационную администрацию."

"Вечерняя тишина здесь на опушке была какая-то неприятная. Шелестов отогнал слово «зловещая», которое вдруг возникло в голове, но оно снова вернулось. Он сунул руку под пиджак и нащупал рукоятку пистолета. Один палец лег на спусковой крючок, второй на предохранитель. И как только Максим начал вытаскивать пистолет, рядом что-то шевельнулось. Скорее всего, не подвела интуиция. А может, он просто уловил в спокойном вечернем воздухе, настоянном запахом зелени и первых цветов, что-то инородное. Широченная красная рожа полицая появилась над кустом, а на Шелестова посмотрело черным злым глазом дуло немецкого автомата.

– Тихо, паскуда… – прошептал полицай еле слышно.