Леший в погонах

Немцы сразу догадаются, что там партизанский отряд или хотя бы их аэродром. Значит, партизанам утром можно ждать удара артиллерии или бомбардировщиков. Шелестов улыбнулся. Девчонки, девчонки! А ведь в женском легком бомбардировочном полку все такие. Они же летают преимущественно по ночам. И бомбят, и громят врага! «Ночные ведьмы», как и прозвали их немцы. А ведь это, по сути, вчерашние школьницы, выпускницы аэроклубов, просто девчонки-комсомолки, которые ненавидят фашистов и рвутся сражаться за свою Родину, за свой дом. Милые и бесстрашные девочки!

Лес приблизился и как-то сразу оказался по бокам, вырос черной стеной справа и слева. Пронеслись гаснувшие костры, колеса коснулись земли, машина чуть подскочила и снова коснулась колесами земли. Самолет покатился по траве, и гул его мотора стал стихать. На фоне костров было видно, как к самолету спешили люди с винтовками и автоматами. Подняв на лоб летные очки, Шелестов невольно потянулся к пистолету в кобуре. Но Маша не проявила никакой тревоги. Она подняла руку в кожаной перчатке с крагами и помахала рукой. К самолету подошел только один парень в кепке и с маленьким букетиком ромашек. Молодые люди быстро обменялись теплыми улыбками, и Маша стала выбираться из кабины, бросив Шелестову: «Спускайтесь, все в порядке. Свои!»

Девушку тут хорошо знали, видимо, она летала в этот отряд не в первый раз. Быстро разгрузили брезентовые мешки с письмами и посылками, а к Шелестову подошел партизан и предложил следовать за ним к командиру отряда. Следовать за ним оказалось не просто пройти на край поля. Как раз на краю поля у затухающих костров стояли подводы. И Шелестов около часа трясся на телеге по лесной дороге, сожалея, что не успел попрощаться с пилотом Машенькой и поблагодарить ее за лихой полет. Сейчас девушка была уже в воздухе, увозя двух раненых партизан, которых еле втиснули в заднюю кабину, и пакет с какими-то важными документами, добытыми у немцев."

"В лесу было удивительно тихо. Ни огонек самокрутки, ни свечка или лучина не выдавали расположения землянок. Светомаскировка соблюдалась строго. Партизаны, доставившие Шелестова в лагерь, несмотря на почти полную темноту, хорошо ориентировались. Разговаривая вполголоса, они распрягали лошадей, а один из них повел по тропинке гостя в командирскую землянку. И только когда он доложил и откинулся край брезента, Шелестов увидел свет и ступил в теплую землянку, пропахшую табаком и еловой хвоей. Навстречу шагнул невысокий молодой человек с заметной проседью на висках. Одет он был в гимнастерку с портупеей и кирзовые начищенные сапоги.

– Командир партизанского отряда старший лейтенант госбезопасности Окунев, – представился командир и протянул руку.