Леший в погонах

Сосновский сидел рядом с водителем, держа на коленях карту и глядя на местность сквозь щель в лобовом бронированном щитке.

«Ну что же, – думал Сосновский, – по крайней мере, есть гарантия, что на этом участке нет противотанковых мин. Может быть, вообще нет мин. Карту мне тогда во время тайной встречи показали. И маршрут на ней. И ориентиры я запомнил. Наверное. Нет, все точно, запомнил, и очень хорошо. Что это я начал сомневаться? – поймал себя на мысли Михаил. – Как раз поле левее лесочка и высотки. И правее овражка, который заминирован».

Если немцы уперлись бы, пришлось бы отправить на разведку одного из их солдат и… все сразу стало бы ясно. Но немцы согласились с планом Сосновского, и пока все шло как надо.

На следующем этапе своего пути они должны бросить бронетранспортер и удирать пешком. Это примерно через десять километров, когда путь им пересечет разрушенное железнодорожное полотно. Перебраться через него, а дальше речушка, камыши и в камышах небольшой двухместный плот. По течению на плоту по краю зарослей камышей, но уже ночью они доберутся до немецких позиций. Упоминание плота как двухместного наводило на мысли, что группа к тому времени значительно поредеет. Они ехали напрямик через поле, видя то раздавленные гусеницами танков орудия, то хвост сбитого самолета с немецкими крестами. Чуть левее показался разрушенный дзот. Снова поле, снова сгоревшая техника, воронки.

– Впереди железная дорога, – потыкал в карту пальцем водитель. – Нам через нее не переехать. Может, направо к мосту?

– Мост или разрушен, или хорошо охраняется, – возразил Сосновский. – Там дальше небольшая река. Нам нужно добраться до нее. Ехать прямо к железной дороге. Возможно, где-то насыпь разрушена, и мы сможем через нее переехать.

Никто не возражал, даже опытный ефрейтор. Сосновский, сжав от напряжения зубы, пытался не пропустить известные ему ориентиры. И в то же время не показать, что местность ему знакома, пусть даже только по карте. Врать, что он здесь воевал, прошел с боями эти места, было глупо.

Водитель сбавил скорость, когда до насыпи с торчащими в разные стороны рельсами и обломками шпал оставалось всего метров двести. Сосновский стал подгонять его, заставляя снова увеличить скорость.

– Ближе к насыпи подъезжай и немного проедем вдоль нее, поищем место, где можно будет проехать на другую сторону.

Немец послушно прибавил газу. И чем ближе была насыпь, тем больше Сосновскому казалось, что они и правда могут найти такое место. Насыпь была изрыта воронками, несколько сгоревших вагонов громоздились южнее. Сосновский указал направо, и водитель свернул. И тут в борта бронетранспортера как горох ударили пули. И только после того, как все осознали, что по машине стреляют, стали слышны и выстрелы.