Леший

Парниша, если ты надеешься только поманить меня бабками, рассчитывая на защиту двух кандидатов в покойники за своим плечом, то очевидно вообще не в курсе той силы, что даёт Система. Без этого кейса я отсюда уже не уйду, а по внешности можете потом искать сколь угодно долго, обещая кары небесные.

Ты смотри, тварюшка, точно не хочет расставаться с деньгами, я должен то, должен это, и вот по приезду в США…

Быстрый удар в солнечное сплетение, Майк временно вне игры. В правой руке материализуется метательный топорик, а в левой Е-копьё, сближаюсь с охранниками:

— Парни, — не знаю, что за служба отвечает за безопасность посольских, — Жить хотите?

Они было дёрнулись к пистолетам, но увидев мою скорость и недвусмысленный замах топориком, медленно развели руки в стороны.

— На пол! — стоят, напряжённо смотря на меня, дебилы. Да они-же русский не понимают… — Даун! — теперь исполнили.

Вытаскиваю пистолеты из подмышечных кобур, отбрасываю стволы и обоймы в разные стороны, мысль забрать оружие подавил немалым усилием воли. Возвращаюсь к Майку, прячу кейс в кольце. Короткий сеанс исцеления, чтобы был в состоянии меня понимать:

— В общем, так. Обещаны деньги за разговор, мы поговорили, кейс я забираю. За кидалово… ты знаешь, что значит это слово? Умный мальчик. Так вот, за кидалово с вас штраф — ещё сто тысяч долларов на электронный кошелёк, держи реквизиты, иначе лично ты в Москве долго не проработаешь. Меня не ипёт, куда и каким образом спишете эти деньги. Если хотите карты навыков — смс на известный тебе номер, я перезвоню, договоримся. Но при следующем обмане прольётся кровь.

Паша маякнул, что трое «лбов», стоявших снаружи, собрались заходить:

— Окэй, гайс, лук, — «смотрите, парни», чего вы избежали.

В руке появляется шестопёр, нет, слишком радикально, травмы получатся мало совместимые с жизнью. Нагината, она короче копья. Сокрытие.

Тройка вваливается в помещение, держа весь объём под прицелом пистолетов. Сами захотели!

Нагината лезвием плашмя бьёт по рукам главного «охранника», я не сдерживаю силу, почти наверняка у него пара переломов, затем рукоятью нагинаты бью в живот правому, а последнего приходится вырубить тычком в голову, этот придурок начал стрелять, чудом не зацепив Майка! Надеюсь, сотрясение выбьет из него дурь. Либо Майк постарается, ишь как взбледнул, бедненький, услышав свист пули над головой.

— Зэтс олл! — «вот и всё», говорю так и лежащим на полу троим «собеседникам»."

"В невидимости выхожу на улицу, помещаю Павла в сумку, в небольшом скверике поблизости от музея выкидываю кейс, в нём может быть радиомаячок. На Кудринской площади под прикрытием стволов деревьев выключаю эльфийскую ложь и сокрытие, ныряю в метро.