Леща, Ваша Светлость? (СИ)

– Возможно, – кивнул Гидеон, но в его глазах читалось сомнение. – Вдоль побережья есть несколько бухт, где можно перетащить лодки на берег. Но сейчас море так разбушевалось, что даже в бухтах опасно. К тому же – он замялся, – Марк уходил в Акулью впадину. Это открытое море, там негде укрыться.

Я ощутила, как земля уходит из-под ног. Марк в открытом море, во время сильнейшего шторма за последние двадцать лет! Да ещё и в месте под названием «Акулья впадина», которое звучало зловеще даже в хорошую погоду.

– Что мы можем сделать? – спросила я, стараясь говорить твердо.

– Немногое, – честно ответил Гидеон. – Сейчас выйти в море – самоубийство. Даже спасательная лодка гавани не рискует. Остаётся только ждать и молиться, чтобы шторм утих до ночи.

– А если не утихнет? – мой голос дрогнул.

– Тогда… на рассвете организуем поисковые группы. – Не сразу ответил Гидеон, отведя взгляд. – Пройдём вдоль всего побережья. Если лодки выбросило на берег, мы их найдём.

«Если выбросило лодки, а не тела», – мрачно подумала я, но вслух сказала: – Я пойду с вами. И готова оплатить работу всех, кто присоединится к поискам.

– Спасибо, госпожа, – кивнул Гидеон. – Это будет большим подспорьем. Многие рыбаки сейчас без работы из-за шторма, а семьи кормить надо. – Он помолчал, а потом добавил: – Марк всем нам как брат. Мы сделаем всё возможное, чтобы найти его и остальных. Живыми.

После ухода Гидеона я не находила себе места. Несмотря на необходимость заниматься протечками и уборкой, мысли мои были далеко – с Марком, где-то в бушующем море. Я ловила себя на том, что каждые несколько минут подхожу к окну, всматриваясь в серую пелену дождя, словно он мог просто появиться на улице, промокший, но живой и невредимый.

– Госпожа, вы себя изведёте так, – мягко сказала Эмма, принося мне чашку горячего травяного чая. – Присядьте, выпейте чаю. Ничего не изменится от того, что вы места себе не находите.

– Не могу, Эмма, – призналась я, принимая чашку дрожащими руками. – Я всё думаю… что если он… – я не смогла выговорить страшное слово.

– Не смейте так думать! – строго сказала старушка. – Марк Хольт – самый умелый рыбак в Мареле. И самый удачливый. Помните, он единственный выжил в том кораблекрушении пять лет назад? Если кто и может выбраться из этой передряги, так это он.

Я кивнула, стараясь уцепиться за эту соломинку надежды. Действительно, Марк рассказывал мне о кораблекрушении, когда выжил он и ещё двое из экипажа пятнадцати человек. Может быть, его удачливость спасёт и на этот раз?

Вечером к нам заглянула Анна, сестра Марка. Её обычно жизнерадостное лицо осунулось от тревоги, глаза покраснели от слёз.

– До сих пор никаких вестей, – сказала она, снимая мокрый плащ. – Я обошла всех рыбаков, всех смотрителей маяков.