В глухих лесах

Может, уже пора!

Сможет ли он так жить и дальше, не перешагнув в один прекрасный день через благоразумие и осторожность? Очевидно, дамоклов меч уже навис над ним.

Если он уйдет сейчас, бросив свою жертву как доказательство полного подчинения желаний разуму, и если эта смерть будет последней в его жизни, то опасность минует.

Что же тогда останется в жизни? Он будет такой же, как все, будет жить так же, как живут миллионы обычных людей: работать, платить налоги, заботиться о доме, семье… И так день за днем… до самой смерти подавлять в себе частицу души, второе «я», которое легко поймет и не осудит, пожалуй, только кровожадный хищник.

Мысли прояснились, колебания исчезли — это была лишь минутная слабость! Он никогда не откажется от риска!

С топором в руке он вернулся к умирающей девушке. И когда занес руку над ее тонкой шеей — как ему хотелось, чтобы хоть несколько птах снова защебетали в кронах деревьев у него над головой.

Глава 21

— Простите за беспорядок, мы тут летнюю веранду делаем: окна вставляем. — Молодая женщина повела Кэрол вниз по ступенькам. Они вошли в светлую, солнечную гостиную. Женщина поставила поднос с кофейными чашками на низкий, из желтого стекла столик с короткими медными ножками.

Кэрол на секунду остановилась и посмотрела в дверной проем, завешенный толстой прозрачной клеенкой: дверь еще не вставили. Внизу раскинулся длинный, узкий пролив с многочисленными островками. Кэрол через клеенку видела лишь их неясные очертания. Изо всех щелей дуло, в комнате был такой сквозняк, что гораздо благоразумнее было бы выпить кофе на кухне, но с того самого момента как Кэрол переступила порог этого дома, хозяйка прилагала отчаянные усилия, чтобы соблюсти приличия. У Лизы Бернбаум было трое детей, поэтому, едва услышав имя Кэрол по телефону, она сразу же узнала ее. Лиза согласилась принять Кэрол у себя, в Коннектикуте, хотя и не подозревала, какие причины побудили девушку искать с ней встречи.

— Мой младшенький пока не умеет читать, — говорила она Кэрол по телефону, — но близнецы уже вовсю читают сказки Андерсена. Я буду очень рада, если вы приедете."

"Конечно, на протяжении разговора Лиза Бернбаум по крайней мере четыре раза спрашивала, о чем им надо поговорить, но Кэрол уклонялась от прямого ответа и говорила лишь, что это личный вопрос.

— Боже мой, глазам своим не верю, — после неловкого молчания сказала Лиза Бернбаум, — я надеюсь, вы не скажете мне, что вы — злая фея. — Она говорила это легко и весело, по всему было видно, что она не боится злых фей.

Кэрол рассмеялась.

— Нет, что вы, я не собираюсь превращать вас в мышку.

Лиза Бернбаум встала на колени и освободила поднос, поставив на стеклянный столик китайскую кофеварку, ложки, блюдца, чашки. Кэрол присела на голубую велюровую софу.