Лес удовольствий на троих (СИ)

Почему Райна уходит одна из оазиса? Куда она собралась?

— Ты не поняла? Она не смогла обернуться в волка, а тем не стать вновь людьми. Их связь оборвалась. Альфа больше не часть стаи. Ей не выжить одной. Единственное о чём я могу просить сейчас высшие силы — чтобы её смерть была быстрой и безболезненной.

От услышанного у меня подкосились ноги. Почему в этом мире столько жестокости и несправедливости? Магический вихрь, призванный мной, поднял вверх миллиарды песчинок, преграждая путь рыжей.

— Стой! — вложила в это слово всю силу, словно припечатав ноги альфы к дорожке. — Я не позволю этому произойти!

Глава 35. Саша

Силы бурлили во мне, требуя выплеснуться наружу. Магия, неконтролируемая, необузданная, дикая рвалась, пытаясь сбросить оковы моего самоконтроля. Но в этот раз я была сильнее. Теперь мне нужна была точность и аккуратность, не дубинка, а скальпель. На негнущихся ногах подошла к скале, по которой ещё недавно стекал магический источник, наполнявший силой оазис и его жителей. Теперь чёрные камни стали мёртвыми и даже подёрнулись сетью трещин, потеряв свой глянцевый блеск. Коснувшись рукой шероховатой поверхности, я начала высвобождать бушующую энергию, напитывая окружающее пространство. Воздух вокруг тихонько гудел, словно ветер, завывающий в печной трубе. Звук постепенно нарастал, становясь всё громче. Пальцы будто пылали огнём, а нестерпимый жар поднимался выше, уже охватив и предплечья. Я закусила губу, чтобы не кричать, и зажмурилась, но огненные круги, плывшие перед глазами, никуда не делись.

Мелодичный звук срывающихся с высоты капель подсказал, что всё делаю правильно. Только я была совсем не уверена, что у меня получится: слишком сильной была расплата за отдаваемые силы.

— Саша, прекрати!

— Любимая, не надо!

Одновременно послышались голоса эльфа и оборотня, но мне было уже не до них. Их слова звучали словно сквозь туман, теряясь в густом воздухе. Ноги отказывались меня держать, пришлось привалиться к скале всем телом, чтобы не упасть. Магические капли, падающие на мою кожу, с шипением испарялись, даря секундное облегчение. Боль разрывала тело на кусочки. Наверное, именно это испытывал Вулфи при трансформации. Внезапно мне стало легче, будто кто-то обнял и забрал себе часть моей боли. Я открыла глаза, рядом со мной переливалась и подрагивала Принцесса. Так вот почему Лаахты так тщательно избегают физического контакта: они впитывают и сами проживают чужой страх и печаль.

— Девочка, не нужно… — теперь пришла моя очередь испугаться за близкое существо, — ты же себя убиваешь."

"Но верный фамильяр лишь засветился ярче, наполнившись всеми оттенками горящего костра.