Норвежский лес

Два года назад он повторно женился, но я по-прежнему считаю, что поступила правильно. Так оно к лучшему, правда. Уже тогда я понимала, что останусь такой до конца своих дней, и больше никого не хотела вовлекать в свои проблемы. Навязывать жизнь, полную страха, когда же у меня опять сорвет крышу.

Я за многое ему благодарна. Он искренний верный человек, сильный и выносливый – мой идеальный мужчина. Изо всех сил пытался меня исцелить, и я старалась выздороветь. Ради него и ребенка. Я и сама считала себя исцеленной. Шесть лет замужества, счастливая жизнь. Он делал все на 99 процентов. Но один процент, всего лишь один процент – и все смешалось. Затем – щелк! И все, что мы возвели, в одночасье рухнуло, превратившись в ничто. Все из-за той девочки.

Рэйко подобрала растоптанные окурки и сложила их в жестяную банку.

– Жуткая история. Сколько нам пришлось всего вытерпеть, чтобы наладить свою жизнь. А рухнуло все в один миг. Р-раз – и нет ничего. – Рейко поднялась и сунула руки в карманы: – Пойдем домой. Уже поздно."

"Небо затянули совсем темные тучи. Луна совершенно скрылась. Теперь и я уже ощущал запах дождя, с которым смешивался аромат молодого винограда из пакета у меня в руках.

– Вот почему я не могу выбраться отсюда, – сказала Рэйко. – Меня пугает контакт с внешним миром. Страшно встречаться с разными людьми, думать о разных вещах.

– Я понимаю, – сказал я. – Хотя кто-кто а Рэйко в этом мире жить сможет.

Она улыбнулась невесело, но ничего не сказала.

Наоко сидела на диване и читала книгу. Закинув ногу на ногу, подпирая пальцами виски, читала, но выглядело так, будто она, как бы проверяя, дотрагивается пальцами до слов, роящихся у нее в голове. За окном падали первые капли дождя, а вокруг Наоко мелкой пылью мерцал свет лампы. Взглянув на нее после долгого разговора с Рэйко, я вновь убедился, как она все-таки молода.

– Извини, что мы задержались. – Рэйко погладила Наоко по голове.

– Хорошо провели время? – спросила та, подняв голову.

– Конечно, – ответила Рэйко.

– И чем вы там занимались на пару? – спросила Наоко у меня.

– Тем, о чем вслух не говорят.

Наоко фыркнула и отложила книгу. Прислушиваясь к шуму дождя, мы принялись за виноград.

– Когда вот так льет, кажется, что в мире нет никого, кроме нас, – сказала Наоко. – Лей дождь целую вечность – мы так и останемся втроем.

– И пока вы там будете обниматься, я, как покорный раб, буду играть вам на гитаре и размахивать узорчатым опахалом? Я против, – сказала Рэйко.

– Ладно, иногда я буду давать его в пользование, – рассмеялась Наоко.

– Тогда другое дело… Лей, дождик, лей!

И дождь продолжался. Иногда гремел гром. Доев виноград, Рэйко закурила, достала из-под кровати гитару и заиграла. «Desafinado» и «Girl from Ipanema», затем мелодии Бакараха и Леннона-Маккартни.