Лерка. Второе воплощение

Мало ли, это какой-нибудь жуткий тип вроде Мора. Отпустишь его, а он потом полмира вырежет или высосет.

— Да, что ему стоит наврать нам?

Кажется, мы все стали крайне недоверчивыми.

— Ничего не стоит, — кивнула. — Но, не оживив его, мы ничего не узнаем.

— Хорошо, но мирил не снимаем, — Ренольд достал нож и чиркнул себя по запястью, поморщившись.

Густые капли крови тут же начали стекать вниз прямо в чуть приоткрытый рот мумии.

Минут пять ничего не происходило, я даже начала костерить Вильяма, который нам набрехал. Но тут кровь стала буквально на глазах впитываться, а потом предполагаемый вампир дёрнулся, отчего мы все как один отшатнулись.

Откровенно говоря, так страшно мне не было даже в междумирье. Почему-то вампиры у меня ассоциировались с этакими кровососами, которые со злобным смехом пьют кровь у невинных девственниц. Девственницей я не была, но всё равно было жутко. Тем более атмосфера располагала бояться.

Ещё несколько минут ничего не происходило, а потом послышался сдавленный хрип. Ренольд отошёл и быстро замотал порезанную руку тряпкой. Я, приблизившись, на автомате подлечила его, только сейчас подумав, что наши метки больше не работают. Видимо, перегорели.

Вытянув шею, глянула на мумию. Что могу сказать? Внешне вампир почти не изменился. Хотя, сейчас он выглядел ни как засушенное несколько столетий назад тело, а засушенное несколько десятилетий назад тело. То есть, можно сказать, выглядел он получше, но его внешнему виду всё же было далеко до состояния хотя бы нормально.

— Целый литр выхлебал, — возмутился Ренольд, посматривая на пошевелившего пальцами вампира.

— А ты как хотел? У него же сейчас в организме вообще нет ни капли жидкости, вернее не было. Понятное дело, что так просто он не оживёт. Теперь моя очередь, — подойдя к алтарю, Эйнар глянул на вампира и едва не отшатнулся. Я тоже подошла, сразу же понимая, что так взволновала Асвальда. У мумии были открыты глаза. Ещё мутные, почти незрячие, но явно не принадлежащие сухому трупу. — Эй, рот открой.

Вампир сразу же подчинился, причём, весьма охотно, раскрыв рот по максимуму, на который был способен.

Эйнар проделал то же, что и Ренольд, то есть порезал себе запястье. Кровь у него была чуть темнее и немного гуще. И, видимо, вкуснее, так как вампир чуть ли не заурчал, будто довольный кот.

Я стояла рядом и смотрела, как ещё мгновение назад тусклые глаза становятся живыми и влажными. Как кожа, сухая и жёлтая, становится упругой, гладкой и светлой.

— Всё, — выдохнул Эйнар и, чуть пошатнувшись, отошёл в сторону.

Я тут же подскочила и залечила порез, краем сознания удивляясь, что даже, несмотря на моё состояние, по-прежнему способна лечить. Зомби-лекарь. А? Каково? Круто, мне кажется. Но даже если и так, то я бы лучше предпочла быть живым лекарем.