Лепила

Нет, раньше, в самом начале этого сомнительного пути, он еще остерегался, еще пытался просчитывать ходы, отводить глаза любопытным и чересчур назойливым. Но со временем, уверовав в свои силы и неприкосновенность, ослабил бдительность. Организация выстроилась структурно, обросла связями и положительными отзывами в прессе, заимела серьезную финансовую поддержку – что еще нужно, чтобы убедить самого себя в безопасности. К нему потянулись люди. Это ли не показатель успеха! Или везенья. Работа наладилась. И было так не месяц-другой, а несколько очень стабильных лет.

И вот теперь откуда ни возьмись эта проверка. Этот агент или врач – как его там? Нет, для него, умудренного многолетней практикой проникновения в чужие мысли, такой визитер не представлял угрозы. Он раскусил бы его и без предупреждения извне. Но сам факт посягательства на его имя и дело!

К тому же его не отпускала мысль, что Сомов пока еще только вживается в роль, только приглядывается, прикидывается простаком и союзником. Настоящая же проверка впереди. И что там готовят штабные умы против слабого и безобидного охранника природы, он не знает и даже пока не предполагает. Приходилось держать ухо востро. Напряжение, возникшее в ту ночь на острове, теперь не покидало его, наоборот, усиливалось и множилось.

Порой ему казалось, что все, кто влился в ряды организации за последнее время – агенты ФСБ, засланные для его ликвидации. Состояние, близкое к паранойе. Не случайно он взялся лично проверять данные всех вновь прибывших. Что и говорить – практически каждый из них вызывал справедливое подозрение. Многие биографии были как будто написаны под копирку: сирота, безутешная вдова, несправедливо уволенный и лишившийся средств к существованию клерк… Все несчастны, все ищут единомышленников. Он даже возмущался, как грубо работает контора, как примитивно маскирует своих агентов. Да, такие типажи были и ранее, но тогда не было угрозы, и все казалось естественным и логичным.

А вдруг среди прежних последователей его учения тоже есть тайные соглядатаи? Уже окопавшиеся и успевшие вынюхать что-то лишнее? Эта мысль всколыхнула все его нутро."

"А это неожиданное указание убрать Факса? Если бы оно пришло не от Музмена (так даже в мыслях он называл своего соратника и покровителя), он бы ни за что не согласился на такое. Факс – его ближайший помощник, хранитель базы, и вдруг – убрать? Понятно, что это покушение было направлено против Сомова, это он приветствовал, но терять из-за этого одного из своих лучших помощников – непозволительная роскошь. Доктора подставить вроде бы получилось, но где гарантии, что он не вывернется. Подписка о невыезде – мера весьма условная.

Но спорить он не стал, из того кабинета видно лучше.