Лепила

Но, заручившись в последний момент вниманием и, кажется, доверием, я решил дожать Факса уже в Москве. Отчасти это стремление поддерживал и тот факт, что мы с ним попали в группу приближенных Гуру, каждый по своим качествам.

Задумка моя заключалась в том, чтобы под благовидным предлогом заставить компьютерщика совершить служебное преступление – дать мне возможность ознакомиться с секретными файлами, хранящимися в компе Гуру. На худой конец, я согласился бы довольствоваться его перепиской.

Дело, безусловно, рискованное. Но после того, что рассказал мне в ту ночь Гуру, я был просто обязан получить нужные мне сведения.

А рассказ таинственного мудреца сводился к воспоминаниям о его военной молодости. Оказавшись в Камбодже, на самом переднем крае, он стал свидетелем страшных преступлений, совершенных американской военщиной и ее пособниками. Я помню, как преобразился мой собеседник: вместо благообразного спокойного созерцателя передо мной вдруг возник человек, реально прошедший по краю бездны, видевший кровь стариков и слезы детей, горевший в огне, чудом разминувшийся со смертью."

"Зачем он мне все это рассказывал? Я долго думал и понял следующее. По всей вероятности, он никому об этом раньше не рассказывал. Ну, разве что по долгу службы. Такими подробностями не украсишь застолье или урок в школе. Подобные переживания нужно хранить в себе. Что он и делал. Может быть, и есть два-три человека, слышавшие эти истории, но все они, скорее всего, люди из разных компаний или даже из разных слоев общества. Гуру явно не хотел, чтобы эту его боль обсуждали за его спиной. Поэтому и говорил с людьми, заведомо незнакомыми друг с другом.

Другое мое предположение строилось на том, что, взяв меня в перекрестье своего внимания, он во что бы то ни стало захотел убедить меня в том, что ничем преступным не занимается. Отсюда – альбом с отчетами о благотворительности, а следом – откровения времен военной молодости. И я должен признаться, это сработало: я еще больше укрепился во мнении, что Королев А. Д. – безопасен. Конечно, при первой же возможности я доложу об этом разговоре Левашову, пусть он делает свои выводы (кстати, он ждет меня завтра во второй половине дня, первую я выпросил для встречи с Факсом), но буду делать упор на то, что их подозрения в отношении Гуру беспочвенны. По крайней мере, на сегодняшний день. Работу в этом направлении я завершать не собирался, тем более не я ее инициировал. Но первое впечатление от встреч с Гуру я уже составил.

Гуру попросил меня зайти к нему с утра, часов в десять. Когда он спросил, помню ли я адрес, на моем лице скользнула самодовольная улыбка: конечно, детский сад и соблазнительную даму я хорошо запомнил. Гуру в ответ лишь улыбнулся, видимо, пожурил себя за то, что забыл, с кем имеет дело.