Лепила

Здесь я уже врал напропалую. Вернее, говорил согласно придуманной наспех «легенде». Нам с Коноваловым показалось, что тема рок-музыки – наиболее подходящая к нашему случаю. Мало кто из современных молодых людей не имеет своего кумира. А уж про людей старой закалки и говорить нечего. Так мы предполагали охватить максимально большой круг потенциальных «друзей Гуру». Оставалось выбрать предмет поклонения. Остановились на англичанах. Насколько это соответствует действительности, оставалось только догадываться. Возможно, за время моего отсутствия Володе и удалось что-то выяснить у плененного Ключа, но мне это пока неведомо. Неизвестно также, удастся ли вообще связаться с опером в ближайшее время: даст ли Королев А. Д. мне такую возможность, да и само средство связи – старенький, но надежный мобильник, – остался в кармане плаща и сейчас наверняка препарировался охраной Учителя. Были запасные каналы связи, но в данный момент они мне недоступны.

– Он пишет, что мне угрожает опасность. Что он имеет в виду?

– Не знаю. Он просил добраться до Глухого острова и вручить записку Королеву А. Д. Без всяких комментариев.

– А что вас подвигло вступить в «Клуб»? – Гуру почему-то сменил тему, хотя дожать меня можно было буквально двумя-тремя точными вопросами. Он этого делать не стал. Почему? Поверил? Не думаю. Пощадил? Скорее всего. Но для чего? Для более подходящего момента.

На лице Учителя угадывалось некое подобие доброй улыбки. Я решил доиграть в том же образе, в каком начал:

– Вы защищаете природу, так мне сказали в офисе, я разделяю подобные убеждения. Мне неуютно в городе. Я с грустью наблюдаю, как он наступает на то, что дорого моему сердцу. Хочу попробовать свои силы. Слышал, у вас серьезная организация. Поделился соображениями с Музменом, он сказал, что сам собирается в ваши ряды и что знаком с руководителем, с вами то есть. И у него есть для вас важная информация.

Гуру улыбнулся, теперь уже открыто:

– Да, все верно: мы спасаем природу. Она для нас – культ в хорошем и вечном смысле этого слова. Но вам будет нелегко.

– Почему?

Он не спешил с ответом. Замолчал, продолжая прожигать меня своим невыносимым взглядом. Случилось: меня все-таки начало потряхивать! И это была не простуда.

Выдержав длительную паузу, он хлопнул в ладоши. На пороге моментально появился один из телохранителей.

– Устройте нашего гостя на ночлег.

Я не мог уйти, не узнав ответ на свой насущный вопрос:

– И все-таки, почему мне будет нелегко?

– Не с того вы начали. Ложь противна нашей природе, дорогой Сергей Иванович… Сомов.

Оглушенный услышанным, я задержался в дверях. Пересилил себя, обернулся.