Лепила

Если я сейчас начну просто так открываться и выложу ему все свои козыри, велика вероятность, что завтра же меня найдут в недрах городской канализации в очень неприглядном виде. Или не найдут вообще.

Он явно тянул с ответом. Поставил на стол бокал, жестом приказал охраннику выйти.

– С чего вы взяли, что я имею отношение к военным?"

"– Командный голос, волевое лицо, начальственные манеры…

– Я бизнесмен.

– Сейчас – да. А в прошлом? – Саймон насторожился. Еще бы! Я начинал давить на его мозоль, примет ли он мой вызов? Все, процесс пошел, отступать некуда. – Вы, кажется, хотели посоветоваться со мной, как с доктором? Я вас слушаю.

На моих глазах Саймон стал наливаться густой краской. Было видно, за какой тяжелый, а главное, неожиданный труд взялся его мозг. Чего доброго, хватит сейчас старика удар, вот тогда мне точно – конец.

Я на минуту представил себя на его месте. Наверное, я тоже был бы обескуражен. Приехал по текущему делу курьер и вдруг завел разговор на тему, которая для самого Блэка давно под запретом. Он и сам наверняка боится трогать ее без необходимости. Никто не знает, что стоило Саймону прикрыть свое преступное прошлое, кому и как он должен был угодить, чтобы местные власти «забыли» о его кровавой молодости и не «вспоминали» о ней долгие годы. Я знаю, в Европе это практикуется (достаточно вспомнить ветеранов СС или оживших бандеровцев с «лесными братьями» – всех, кто так или иначе гадил Советскому Союзу), но все это не просто так, а с умыслом и за отдельную плату. Уж кому-кому, а бизнесмену Блэку это должно быть хорошо известно. И бередить старые раны он не позволит никому, тем более какому-то залетному русскому доктору.

Некоторое время на его лице держалась маска относительного спокойствия. Но по мере того, как я давил его своим взглядом, она медленно сползала, открывая настоящее лицо профессионального убийцы. Фотография проявлялась: все отчетливее проступали черты того Саймона, которого я впервые увидел на снимке в кабинете Гуру. Только не было у него сейчас в руках дымящегося автомата, да и окружали его не разгоряченные бойней рейнджеры, а безликие «манекены» в штатском. Но глаза – ядовитые и беспощадные и скрытые, как будто свернутые в рулон, повадки, которые он так и не научился прятать.

– Кто вы? – Было заметно, что Саймон начинает нервничать. Это значило, что я вышиб его из равновесия и теперь в порыве негодования он может (и должен) наломать дров. – Что вам нужно? Королев сообщил, что приедет обычный гонец, а вы ведете себя как полицейская ищейка. Да знаете ли вы, что стоит мне только моргнуть глазом…

– Знаю, – я нарочно перебил его. Пусть бестактность станет началом активной фазы нашего поединка. – Я много чего знаю. Я даже знаю, по какому вопросу вы хотели со мной посоветоваться.