Лепила

Но выбитая рука не позволила доктору стать нашим ангелом-хранителем. Оперировать назначили другого хирурга.

Что произошло с эскулапом – то ли ему нездоровилось после вчерашнего, то ли подействовало атмосферное давление, – только в нужный момент нож дрогнул, а открывшееся кровотечение остановить не смогли.

Свет для меня померк. С того дня к палачам, преступникам и фашистам в моем понимании убийц добавились еще и хирурги. Ампутация состоялась – высшая сила отсекла одного человека от другого…"

"Я не заметил, как занятый мыслями машинально выпил чашку чая и выкурил две сигареты подряд. Курю я немного и только в исключительных случаях. Тем тревожнее, когда пачка кончается слишком быстро. Значит, были на то веские причины. Такие, как сейчас.

Почему я неожиданно для себя отождествил головореза Саймона с горе-хирургом, зарезавшим мою больную жену? Почему в моем сознании эти два человека соединились и стали мне одинаково противны? Неужели только потому, что оба принесли в мир страдание и смерть? А что, разве этого мало? Один – из желания стать героем и установить свой порядок в чужой стране, другой – по халатности, из-за небрежного отношения к своему делу. За каждым – красная кровавая дорожка.

И тот, и другой достойны наказания. Господи! О чем я? Откуда у меня этот негативизм – заболевание хоть и изученное, но всегда неприятное. Из подросткового возраста я давно вышел, а вот симптомы остались. Или возникли заново, на фоне знакомства с этим негодяем?

Мне говорили, что хирург в прошлом году умер. Этого уже не достать. Ладно, один ушел.

Но есть Саймон! Гуру уверен, что палач жив и греется под солнцем где-то в обеспеченной стране. А у Гуру с ним свои счеты, значит, старому «воднику» врать ни к чему. Вот Саймон-то мне и ответит. За все: за войну и напалм, за мучительную смерть мирных людей, за гибель моей Люды…

Меня трясло. Нервы были возбуждены и норовили лопнуть. Третья сигарета, испустив последний дымок, скорчилась в пепельнице. Привычная расслабляющая ванна уже не поможет. Нужно что-то покрепче.

Я кинулся рыться по загашникам – пусто. Посмотрел на часы – супермаркет еще работает. Сознание упиралось: может, не надо? Но сила воли и целеустремленность, захватив власть, были непреклонны: и так не часто, дайте хоть сегодня, по поводу…

Я с трудом попал трясущимися руками в рукава куртки, схватил ключи и бумажник и кинулся к двери. Но за порог так и не шагнул – столкнулся со стоящим на площадке Гуру.

Глава 28

– Можно, – нежданный гость скорее утверждал, нежели спрашивал. При этом в его голосе угадывалась сложная внутренняя работа, предшествующая этому событию. Похоже, что-то очень сильно мешало ему решиться на этот визит. Признаться, я был удивлен и даже немного обескуражен его появлением.