Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Угомонились только под утро. Номер я, конечно, поменял и спал потом нормально, но эту ночь запомнил надолго. А сейчас тем более — времена-то простые, если есть, что пожрать и выпить, то надо всё съесть и всё выпить. Неизвестно, что завтра будет. Тем более, что такой замечательный повод: и рождество, и день рождения графа.

На одно плечо взвалил Ирму, на другое Эмму. Нечего девчонке среди пьяных тёток и мужиков валяться. По комнатам разносить не стал, поволок к себе. Чёрт, вроде обе миниатюрные, а такие тяжеленные. Сгрузил их на кровать, рядом с Ами. А где самому лечь? Места уже нет. Да и не хочется рядом с ними ложиться. Приставать по пьяни начнут, мне ещё групповухи не хватало. Пошел в ванную. Облом. Вода холодная и никому подать наверх горячую воду, конечно, и в голову не пришло. Ну, как же, праздник, можно и грязным поспать. И что делать? Лечь на полу, на медвежьей шкуре не замерзну, но граф, спящий на полу в собственной спальне — это уже не просто глупость, это намного хуже. Прошел в кабинет и продремал до утра в неудобном кресле. Только начало светать, спустился в конюшню, пинками поднял конюха и заставил его оседлать своего коня. Поехал к лагерю. А вот здесь порадовался. Часовые трезвые, хоть и злые. Ну, да, попасть в рождественскую ночь в караул — хорошего мало. В старом лагере расположены только три полка и сейчас у них утренние построения. Мешать не стал. Видно, что все трезвые и даже не с похмелья. Хотя у кое-кого из офицеров глазки подозрительно блестят. Ладно, черт с ними, не буду зверствовать, праздник как-никак.

Сразу проехал к Эльзе. Тут всё в порядке. Уже на ногах, свежая и прекрасная. Утащил её в спальню. Чёрт, подарок забыл. Ладно, я сам лучший подарок.

Так неделя и прошла. В полном безделье. В замке народ бухал. Правда, Ирме и Элдрику я хвоста накрутил и теперь и охрана замка и моя тоже были на высоте. Но в основном ничего не изменилось. Ирма с Ами шушукались и хихикали, поглядывая на меня. Эмма от меня ещё больше шарахаться стала. Ну, как же, пока тащил её пьяную, все её прелести общупать успел. В лагерь иногда заскакивал, но только к Эльзе. Солдат не трогал, там только дежурные роты, остальные в увольнениях. На завод даже не совался. Наверняка тоже гуляют. По вечерам на совещания не собирались. Один раз собрались, посмотрел на опухшие рожи Курта и Гюнтера и приказал им до окончания праздников на глаза мне не попадаться. Зато каждый день ездил в город, в собор, на обеденные мессы. Один раз только пропустил — у Эльзы завис. Беседовал с отцом Бенедиктом. Хотя, какая это беседа? Чаще сидел и выслушивал его поучения. Но куда деваться? Сволочь он, конечно, и жлоб, но польза от него несомненная. Недавно привез указ от императора с подтверждением моих прав на мою часть графства Марк.