Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк

Ну, так работники в основном женщины. Вернее, девушки. Хотя встречаются и взрослые женщины, но таких совсем мало. Эльза посетовала на то, что взрослых женщин обучить чему-то очень трудно. Например, при изготовлении патронов очень важна мелкая моторика, а руки у женщин, после нескольких лет тяжелого крестьянского труда, к этому уже не способны. Очень жаль, ведь одиноких женщин, в основном вдов, в деревнях хватает и их пристроить к делу было бы очень не плохо. Но не получается. Нет, если дать им время на тренировки, то всё получится, но кормить их и их детей 2–3 месяца, пока у них хоть что-то будет получаться, она не может, на это денег не выделяют. С молоденькими девчонками намного проще, они уже после нескольких дней обучения начинают работать самостоятельно. Но с девчонками другие проблемы. Во-первых, рядом военный лагерь с множеством молодых парней — разве перед такими устоит молоденькая деревенская девчонка? И несмотря на запреты всякое случается. А во-вторых, девчонки изначално приходят сюда, чтобы заработать на приданное и потом удачно выйти замуж. И ничего тут не поделаешь. А текучка напрягает, мешает работать. Постоянно приходится кого-то учить. Не удерживать же их насильно, тогда вообще ничего хорошего не получится. Посоветовал Эльзе найти свободное помещение и устроить там классы для обучения взрослых женщин различным операциям. Пусть пока не сложным, со временем руки приспособятся и они смогут и сложную работу выполнять. Зато эти работницы уже никуда не денутся, в деревне им нормальной жизни нет, самостоятельно поднимать детей очень сложно, а здесь будут и сами при деле и дети сыты. Денег на это я выделю. Как только Гюнтер вернётся из Дуйсбурга, распоряжусь.

До обеда провел время на патронной фабрике. Хотя делали тут не только патроны. Здесь же изготавливали заряды для пушек. Шили картузы из шелковой ткани и набивали их порохом, набивали жестяные стаканы картечью, изготавливали зажигательные и картечные ядра. Большое и сложное производство. Удивительно, что со всем этим управлялась хрупкая и изящная женщина. Да какая женщина — девчонка. Правда, на фабрике она преображалась: дома она была игривой и страстной женщиной, а на фабрике превращалась в жёсткую и властную стерву, которую работники, и не только работники, охрана тоже, боялись сильнее даже, чем меня. Я что, я один из небожителей, существую где-о там, наверху, куда обычным людям ходу нет и появляюсь пару раз в году, а она всегда рядом и всё видит. И видит очень хорошо. Так что за любой косяк можно получить плетей и, не дай бог, вообще вылететь с работы.

Обошёл всю фабрику, везде свой нос сунул. Очень всё понравилось. Это уже не мастерские и даже не мануфактура, а настоящая фабрика.