Лекарство для разбитых сердец (СИ)

Глава 17

Новая учебная неделя принесла с собой вереницу суеты и постоянной беготни. Кому-то нужно было отдать долги по курсовым и лабораторным работам, кто-то решал вопросы с деканатом. И все это преддверие майских праздников, после которых наступит время подготовки с сессии.

Кстати, Зарима Рустамовна в итоге осталась довольна курсовой работой, и поставила высший балл, чем несказанно удивила меня.

Был перерыв перед последней парой — лекцией у Матвиенко Анны Владимировны, теперь уже любимого преподавателя Игнатьевой. За пятничный всплеск эмоций моей подруге было стыдно до сих пор.

— Как успехи на спортивном поприще? — вопрос Тимошки вверг в ступор, потому что про планы по поиску спортивного увлечения я вообще забыла.

— Какой спорт? Ты о чем вообще? — зевая, переспросила Катя, которая видимо тоже забыла обо всем.

Мы стояли в коридоре под лекционной аудиторией вместе со всеми своими однокурсниками и ждали начала пары.

— Ну как же — пол денс, аэройога, восточные танцы, что из этого вы выбрали себе в качестве нового хобби?

Катя недовольно посмотрела на Тимошку, а тот преспокойно продолжал что-то печатать в телефоне:

— Ты же знаешь, где я была. А Алинка — вон все выходные с курсовой для Заримы просидела. Каким образом бы мы что-то выбрали?

— Знаешь, сейчас век современных технологий, — парень демонстративно уставился в свой новый телефон, — все можно узнать в интернете, находясь в любой точке мира. Так что — кто хочет, тот ищет возможности, а кто не хочет, ищет оправдания.

— Тим, ты достал этой фразой, ей богу, — я провела ребром руки по горлу и оперлась спиной о стену. Что-то неделя только началась, а я уже устала. — Кончай. Появится время, узнаем. Лучше расскажи, как ты выходные провел?

— Мы ездили с командой ребят в горы, потом ночевали на базе в лесу. Вкусный чай, шашлык и много песен под гитару.

— Ну а девчонки-то там были? — спросила Катя, ковыряясь в своей сумке.

— Были, — быстро сказал Тимошка и уткнулся в свой смартфон.

Так-так, кажется, Катерина вступила на зыбкую поверхность. И судя по краснеющим ушам Тима, ему есть, что нам рассказать.

— Тимофей! — воскликнула Катя, приложила руку к своей груди и продолжила, — Мальчик мой!..

Лучшего времени для этой фразы и быть не могло, потому что за нашими спинами мы услышали:

— Игнатьева! Я, конечно, не ваш мальчик, — улыбаясь во все свои зубы голливудской улыбкой, и явно радуясь, что подловила, произнесла преподаватель, — но постарайтесь вести себя тише, в университете все-таки.

Вся эта ситуация с ее эффектом дежавю развеселила не только саму Матвиенко, но и однокурсников, потому что смеялись все. Ну, или почти все, лишь одна Катя стремительно заливалась краской.