Лекарство для разбитого сердца

Он направил свой гнев, эгоизм, алчность и все остальное, в чем обвиняла его мать, на то, чтобы создать свою империю. И у него получилось. Теперь он направлял их на то, чтобы построить дом для себя и своего сына.

Не было нужды вымещать их на Матильде.

Следовало держать себя в руках, оставаться сдержанным и бесстрастным.

– Так и должно быть. Оставайся здесь сколько пожелаешь. А я с радостью обеспечу тебя всем необходимым.

Она немного растерялась, потому что не ждала, что он сменит тему и заговорит с ней таким официальным тоном.

– Спасибо, – так же сдержанно ответила Матильда. – Я хотела бы остаться здесь с Саймоном, если ты не против.

– Конечно нет. Хотя я предпочту не принимать у себя в доме твоего мужа, если он приедет в гости."

"Она снова смутилась, словно эта мысль никогда не приходила ей в голову, что было само по себе очень интересно. Разве она не хотела быть с мужем? Спать с ним? Она ведь была такой страстной женщиной.

– Хорошо, – слегка хрипловатым голосом ответила она. – Но я ожидаю того же самого от тебя. Все твои… подружки должны держаться подальше от нашего сына.

Она сказала «нашего» сына.

Энцо не на шутку разволновался, но постарался взять себя в руки, сосредоточившись на другом слове.

Подружки.

Потому что у него будут подружки. Он не собирался хранить обет воздержания только потому, что стал отцом. И в любом случае у него когда-нибудь появится жена. С ней он построит свою собственную семью и дом, о котором всегда мечтал.

Он будет держать возможных кандидаток на роль своей жены подальше от Саймона, пока не выберет самую подходящую. Но сначала он хотел получше узнать своего сына.

– Само собой, – натянуто ответил Энцо. – Хотя я когда-нибудь женюсь, и моя будущая жена, конечно же, познакомится с Саймоном и, я надеюсь, будет обращаться с ним, как с родным сыном.

– Твоя будущая жена?

– Почему ты удивляешься? Ты наверняка помнишь, что я говорил тебе в тот вечер у костра на пляже.

– Да, – побледнела Матильда и отвела взгляд. – Помню.

Он перечислил ей список качеств, которые она должна была увидеть в себе.

И все же на следующее утро она исчезла.

«Энцо, ты такой же алчный, как твой отец», – не раз говорила ему мать после того, как их семейство изгнали из страны. Он видел, как она несчастлива, и старался поднять ей настроение. Он помогал ей убираться, покупал ей цветы, присматривал за Данте, когда ей хотелось побыть одной. Но у него ничего не получалось. Мать еще больше отдалялась от него.

– Я не знаю, чего ты хочешь от меня, – однажды резко бросила она, раздраженная его неуклюжими попытками вызвать у нее улыбку. – Что бы это ни было, у меня этого нет.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива.

– Ты хочешь слишком многого. И так было всегда.

И на том острове он снова потребовал слишком многого.