Лекарство для разбитого сердца

Господи, неужели ей казалось в порядке вещей спорить с ним по этому поводу после того, как она поступила с ним и с собственным сыном? Ведь она лишила общения не только Энцо с Саймоном, но и Саймона с Энцо.

Мальчик нуждался в отце.

Жаль, что его собственный отец никогда не оказывал ему поддержки.

Он захлебывался от злости и винил всех и вся в сложившихся обстоятельствах, кричал на свою жену и на детей. Данте не обращал внимания на его слова, но Энцо был старшим сыном. Наследником. Он нес ответственность.

В буквальном смысле.

Лишившись трона, отец превратился в настоящего тирана, а после ухода жены стал вести себя еще хуже. Он просто делал вид, что Энцо не существует.

И последний считал, что заслуживал такое отношение.

Они с отцом стоили друг друга, по крайней мере, так заявила его мать, когда обнаружила, что он вылил в раковину припрятанные ею запасы вина. Он всего лишь пытался помочь ей, но у нее имелось свое мнение на этот счет.

– Как ты посмел? – заорала она. – Ты такой же эгоистичный, как твой отец. И так же, как он, любишь контролировать и осуждать других.

Как бы там ни было… Энцо решил, что со своим ребенком будет вести себя не так, как вел себя с ним его родной отец. Или его мать.

– Нет. Он будет жить со мной. И ты тоже.

– Ты хоть понимаешь, что такое жить с маленьким ребенком? – разозлилась Матильда. – Четырехлетки не умеют вести себя тихо. Они не понимают…

– Мне все равно. Вы будете жить со мной, и точка.

Энцо почти надеялся, что она станет возражать дальше, чтобы он мог…

Что?

Он поерзал на своем сиденье, злясь на себя за то, что позволял ей выводить его из себя. Четыре года назад он позволил ей намного больше – подпустил ее близко к своему сердцу. Но такого больше не повторится. Особенно если учесть, что она принадлежала другому человеку.

– Как долго ты планируешь держать его в Италии?

– Четыре года. Он жил с тобой в Англии четыре года и может провести четыре со мной в Италии. В конце концов, я рассудительный человек. Мы можем обсудить более формальные договоренности по опеке.

– Четыре года? – побледнела Матильда.

– Ну да. А ты думала, что я заберу его на недельку или две, а потом отправлю обратно, как ненужный подарок?

– Но… он не знает итальянский язык. И он никогда не жил в другом месте. Он никого здесь не знает. Его дом – Англия.

– Нет. Его домом будет Италия, а точнее Изола-Сакра.

– Энцо, но он всего лишь маленький мальчик. Он не знает, что не вернется обратно. У него не было возможности попрощаться с тем, к чему он привык.

В точности как у него самого когда-то.

– Да, но он вскоре забудет и не вспомнит старую жизнь.

– Ты помнил.

Черт, не следовало делиться с ней, как он страдал, лишившись родного дома."

"– Мне было пятнадцать, а Саймону всего четыре.