Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Пусть магии у него почти нет, но мозгов достаточно, дураком он никогда не был — даже в детстве. Гай всегда умел изловчиться и найти какую-то лазейку, неочевидное решение, необычный способ. Когда я уезжал в академию, он уже вовсю рулил семейным делом, и отец полностью ему доверял. А я всегда словно плыл в соседней лодке, понимаешь? Будто вся семья сидела в одной, а я — в другой. Вроде и рядом, но как-то… за бортом. Наверное, именно поэтому мне так сильно хочется иметь свою собственную семью.

— Мне очень понятно желание иметь семью.

— Ты не подумай, отец не скупился на моё образование, у меня были хорошие преподаватели, но всегда предполагалось, что я уеду из дома на службу к Разлому и уже не вернусь. А у Гая в доме имелось собственное крыло, и все с самого рождения знали, что оно его и что в нём будет жить его семья. Как-то так.

— Понятно. Твой брат — типичный золотой ребёнок, а родители — типичные потакатели всем его выходкам. Очень сочувствую, — я обняла его за плечи и погладила по спине. — У меня тоже есть брат, но мы никогда особо не пересекались. Он был уже довольно взрослым, когда я родилась, так что делить было нечего. Наоборот, он иногда привозил игрушки и подарки, но сидеть со мной отказывался, так что мы тоже не близки. А потом у меня началась школа, а он переехал в другой город, завёл семью и детей. Мы никогда не ссорились, но практически чужие друг другу.

— Я теперь даже не помню, в каких мы с Гаем отношениях. Помню только, что от меня отрёкся отец, но не знаю причины. Думаю, без брата тут не обошлось, он имеет большое влияние на отца.

— К сожалению, я ничего не знаю о твоей личной жизни.

Эрер болезненно сморщил нос и потёр виски. Я запоздало поняла, что ранение снова даёт о себе знать. Так и было. Я сняла боль и предложила вернуться в постель.

Мы говорили и говорили до самого утра. Словно поминали прошлое, потому что хотели его похоронить и начать всё заново. Но эффект получался обратный. Вместо того чтобы дать былому покоиться на дне минувших дней, мы разворошили его.

И в глубине души я знала, что оно вернётся.

Примета 35: чем слаще сок, тем быстрее он сбраживается

Тридцать первое юлеля. Полдень

Таисия

Открывая глаза поздним утром, я больше всего боялась, что Эрер исчезнет. Просто растворится в темноте, в которой беззвучно украл моё сердце, и оставит одну.

Однако он лежал рядом во всём великолепии первозданности — скинув покрывало и бесстыдно сверкая крепкими, белыми ягодицами. Я на секунду задохнулась от зависти к самой себе.

Хорош же! Чертовски хорош!

Настолько хорош, что где-то должен быть огромный подвох. Не бывает же так, чтоб всё идеально. А мужики идеальными не бывают уж точно — это противоречит их простой мужской природе, стремящейся к равновесию.