Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Само заведение делилось как бы на две части — залитую солнцем террасу и полностью закрытое внутреннее помещение без окон, да и меню висело целых четыре — с рассветником, обедом, вечерником и ужином. Видимо, работники здесь трудились в две смены — дневную и ночную.

Талла улыбалась и продолжала болтать:

— Мы и закрутки твои привезли, и травы лечебные. Луняша передаёт привет, всё отсадила честь по чести — всяких самых разных растений, у нас целый прицеп с землёй. Мы пока не ссаживали, от тебя отмашки ждём. Так-то они даже в телеге неплохо прижились, я уж дважды поливала.

— Ты не шутишь? — всхлипнула я.

— А какие тут шутки? Ты как уехала, мы твои заготовки еле отбили — столько охотников на дармовщину нашлось, вы на них только гляньте! Я дядьке Мелесту сразу сказала — если кто что-нибудь тронет, пусть потом целителя где хочет ищет, я за себя не отвечаю!

— И тебе не важно, кто я?"

"— Тю-ю-ю… — насмешливо протянула Талла. — Можно подумать, духи только злые бывают. Нет, родная, бывают и добрые. Так что ты особливо не переживай, всё мы устроим, что сможем, а остальное жизнь потихоньку сладит.

За чашкой ароматного, крепкого чая и тарелкой наваристой ухи я рассказала Талле о последних днях и выслушала историю их приключений и сборов. И как на границе мурыжили, и как Лунька кусты делила и прикапывала, и как дядька Мелест хмурился, а на самом деле рад был их переезду.

Оказалось, что деревенские даже скинулись по монетке, как пошутила Талла, «чтоб Дичик больше им глаза не мозолил», но я знала: не только в этом дело. Жалели Таллу и больного малыша, может, даже верили, что в столице найдётся целитель, способный эту хворь вылечить.

В любом случае Талла с дедом и Дичиком решили, что хотят переехать поближе ко мне, а у меня сердце пело от счастья, потому что родной дом — это не стены. Это в первую очередь люди, а с верной подругой под боком теперь совсем не страшно.

Узнав о нашем с Эрером замужестве и моей беременности, Талла обрадовалась и долго меня поздравляла, грозясь сшить мне самую тёплую пижаму для беременных и руками показывала такие размеры, которых я искренне надеялась не достичь никогда.

Когда за нами вернулся Эрер, был уже полдень, а я устала и клевала носом.

— Ты иди отдыхай, а я завтра утром приду снова. За постоялый двор у нас всё равно до конца недели уплочено, — проговорила Талла, передавая меня в руки мужа.

— Вы только никаких шагов пока не предпринимайте, пожалуйста, — попросил он Таллу. — Дайте мне пару ночей разобраться с рабочими вопросами и прочими делами.

— Как скажешь, — кивнула она и обняла нас обоих на прощанье.

Мы поднялись в небольшую студию Эрера под самую крышу. Он сконфуженно пригласил меня внутрь, торопливо убирая вещи с глаз долой по ходу того, как показывал мне жильё.